Омар Хайям. Избранные четверостишия

Ученью не один мы посвятили год,
Потом других учить пришел и нам черед.
Какие ж выводы из этой всей науки?
Из праха мы пришли, нас ветер унесет.
Мне мудрость не была чужда земная,
Ища разгадку тайн не ведал сна я.
За семьдесят перевалило мне,
Что ж я узнал? - Что ничего не знаю.
Много лет размышлял я над жизнью земной.
Непонятного нет для меня под луной.
Мне известно, что мне ничего не известно!
Вот последняя правда открытая мной.
Прах мудрецов уныл, мой юный друг.
Развеяна их жизнь, мой юный друг.
"Но на звучат их гордые уроки!"
А это ветер слов, мой юный друг.
Хоть превзойди наставников умом,
Останешься блаженным простаком.
Наш ум, как воду, льют во все кувшины.
Его, как дым, гоняют ветерком.
Влек и меня ученых ореол:
Я смолоду их слушал, споры вел,
Сидел у них... Но той же самой дверью
Я выходил, которой и вошел.
Завел я грядку Мудрости в саду.
Ее лелеял, поливал - и жду.
Подходит жатва; а из грядки голос:
"Дождем пришла - и ветерком уйду".
И я когда-то к магам и святым,
Ходил, познанья жаждою томим,
Я им внимал; но уходил всегда
Чрез ту же дверь, как и явился к ним;
Я помогал их тяжкому труду:
Сажал и холил мудрости гряду...
И вот вся жатва, собранная мной:
Я, как вода пришел; как ветр, уйду.
Я, как вода, в сей мир притек, не зная,
Ни для чего, ни из какого края;
И из него, как ветер через степь,
Теперь несусь - куда, не понимая.
Я - школяр в этом лучшем из лучших миров.
Труд мой тяжек: учитель уж больно суров!
До седин я у жизни хожу в подмастерьях,
Все еще не зачислен в разряд мастеров.
Неразумные люди с начала веков
Вместо истины тешились радугой слов:
Хоть пришли им на помошь Исус с Мухаммедом,
Не проникли они в сокровенность основ.
Может, стоит и следовать разуму, друг,
Только ты не прошел и полкруга наук,
Твой наставник - судьба, как базарный пройдоха,
Облапошит однажды - все выучишь вдруг.
Душа ни тайн Вселенной не познала,
Ни отдаленной цели, ни начала.
В своем сегодня радость находи,
Ведь не воротишь то, что миновало.
Ты все пытаешься проникнуть в тайны света,
В загадку бытия... К чему, мой друг, все это?
Ночей и дней часы беспечно проводи,
Ведь все устроено без твоего совета.
Рабы застывших формул осмыслить жизнь хотят,
Их споры мертвечиной и плесенью разят.
Ты пей вино! Оставь им незрелый виноград,
Оскомину суждений, сухой изюм цитат.
Тот, кто с юности верует в собственный ум,
Стал, в погоне за истиной, сух и угрюм.
Притязающий с детства на знание жизни,
Виноградом не став, превратился в изюм.
Океан бытия беспредельно велик,
Кто узрел сокровенного истинный лик?
Ради выгод своих ловкачи нас морочат -
В тайники мирозданья никто не проник.
Бушуют в келиях, мечетях и церквах,
Надежда в рай войти и перед адом страх.
Лишь у того в душе, кто понял тайну мира,
Цвет этих сорных трав весь высох и зачах.
Каждый молится богу на собственный лад.
Всем нам хочется в рай и не хочется в ад.
Лишь мудрец, постигающий замысел божий,
Адских мук не страшится и раю не рад.
О вере этот смело речь ведет,
Тот возомнил, что истину найдет.
Боюсь, услышат голос: О слепые!
Путь, знайте,- и не этот, и не тот.
У аскета надежда на пост в рамазан,
У влюбленного ринда - на чашу и жбан.
Кто порадует Бога из них? - Неизвестно.
В разумении каждого виден изъян!
Те, что веруют слепо,- пути не найдут.
Тех, кто мыслит,- сомнения вечно гнетут.
Опасаюсь, что голос раздастся однажды:
"О невежды! Дорога не там и не тут!"
Ищешь Бога ты всюду и ночью, и днем,
Ищешь ты вне себя, слеп в мечтаньях о Нем.
Бог тебе говорит на наречиях разных:
"Кого ищешь, дурак? Я - в тебе же самом!"
"Ад и рай - в небесах",- утверждают ханжи.
Я, в себя заглянув, убедился во лжи:
Ад и рай - не круги во дворце мирозданья,
Ад и рай - это две половины души.
И сияние Рая, и Ада огни -
Мне мерещились на небе в давние дни.
Но Учитель сказал: "Ты в себя загляни -
Ад и Рай, не всегда ли с тобою они?"
С детства я устремлялся душой к небесам,
Верил сказкам про ад и другим чудесам.
Но потом вразумил меня мудрый наставник:
"Ад и рай в твоем сердце - запомни, Хайям!"
Есть ли Бог или нет - даже думать грешно,
Эти споры до нас разрешили давно.
Не сравнишься ты с Богом, бунтующий грешник,
И понять его сущность тебе не дано.
Чьим духом, как огнем, согрет
Расколотый на бездну тварей свет?
И все они - от рыбы до Луны -
Меняются и гибнут; Он же - нет.
Мгновеньями он виден, чаще скрыт.
За нашей жизнью пристально следит.
Бог нашей драмой коротает вечность!
Сам сочиняет, ставит и глядит.
К нему идти ты хочешь? Оставь жену, детей,
И все, что мило сердцу, и близких, и друзей.
Все устрани, что может связать тебя в пути, -
Чтоб двигаться свободно, скорей все путы рви.
Мы у Бога - игрушки творения все,
Во вселенной Его лишь владения все.
И к чему состязания наши в богатстве -
Мы, не правда ль, в одном заточении все?
Из всего, что аллах мне для выбора дал,
Я избрал черствый хлеб и убогий подвал,
Для спасенья души голодал и страдал,
Ставши нищим, богаче богатого стал.
Если низменной похоти станешь рабом -
Будешь в старости пуст, как покинутый дом.
Оглянись на себя и подумай о том,
Кто ты есть, где ты есть и - куда же потом?
Там - в голубом небесном фонаре
Пылает солнце - Золото в костре.
А здесь, внизу, на серой занавеске,
Проходят тени в призрачной игре.
Не евший яблок с дерева в раю,
Слепой щенок забился в щель свою.
А съевшим видно: первый день творенья
Завел в веках пустую толчею.
Сомненье, вера, пыл живых страстей -
Игра воздушных мыльных пузырей:
Тот радугой блеснул, а этот - серый...
И разлетятся все. Вот жизнь людей.
Наши знанья о мире - догатки и бред,
Все исчезнет, умрет - и развеется след.
Существует не то, что нам кажется сущим,
Ничего достоверного в сущности нет.
В мире временном, сущность которого - тлен,
Не сдавайся вещам несущественным в плен,
Сущим в мире считай только дух вездесущий.
Чуждый всяких вещественных перемен.
Как жар-птица, как в сказочном замке княжна,
В сердце истина скрытно храниться должна.
И жемчужине, чтобы налиться сияньем,
Точно так же глубокая тайна нужна.
Когда в сердце душа была заточена,
Обрела здесь жемчужины форму она.
Но лишь только расколется внешняя форма,
Тайна каждого станет пред всеми видна.
На блестку дней, зажатую в руке,
Не купишь Тайны где-то вдалеке.
А тут и ложь - на волосок от Правды,
И жизнь твоя - сама на волоске.
Смысла нет постоянно себя утруждать,
Чтобы здесь, на земле, заслужить благодать.
Что тебе предначертано, то и получишь.
И ни больше, ни меньше. И нечего ждать.
Поскольку все решает небосвод,
Не положить и лишней крошки в рот.
О том, что нет чего-то, не печалься,
А что имеешь - стоит ли забот?
Будешь днем горевать, будешь ночью страдать,
Все равно не сойдет на тебя благодать.
Все решили без нас - и дела, и поступки. -
Тот мудрец, кто сумел это сразу понять.
Смертный, если не ведаешь страха - борись.
Если слаб - перед волей аллаха смирись.
Но того, что сосуд, сотворенный из праха,
Прахом станет, - оспаривать не берись.
Так как истина вечно уходит из рук -
Не пытайся понять непонятное, друг,
Чашу в руки бери, оставайся невеждой,
Нету смысла, поверь, в изученье наук!
Ты едва ли былых мудрецов превзойдешь,
Вечной тайны разгадку едва ли найдешь.
Чем не рай тебе - эта лужайка земная?
После смерти едва ли в другой попадешь...
Люди в поисках в мире повсюду снуют,
От неведенья слезы кровавые льют.
Не дано им подняться до Тайны Великой,
И в бессилье красивые басни плетут.
Круг небес ослепляет нас блеском своим.
Ни конца, ни начала его мы не зрим.
Этот круг недоступен для логики нашей,
Меркой разума нашего неизмерим.
В этом замкнутом круге - крути не крути -
Не удастся конца и начала найти.
Наша роль в этом мире - прийти и уйти.
Кто нам скажет о цели, о смысле пути?
Вместо солнца весь мир озарить - не могу,
В тайну сущего дверь отворить - не могу.
В море мыслей нашел я жемчужину смысла,
Но от страха ее просверлить не могу.
Как нужна для жемчужины полная тьма -
Так страданья нужны для души и ума.
Ты лишился всего, и душа опустела?
Эта чаша наполнится снова сама!
Из верченья гончарного круга времен
Смысл извлек только тот, кто учен и умен,
Или пьяный, привычный к вращению мира,
Ничего ровным счетом не смыслящий в нем!
Те, что ищут забвения в чистом вине,
Те, что молятся богу в ночной тишине,-
Все они, как во сне, над разверзнутой бездной,
А Единый над ними не спит в вышине!
Кто за чашей сидит и души не щадит,
Кто молитвы твердит и на Мекку глядит,-
Все они, пребывая в неведенье, дремлют,
И Один лишь - за миропорядком следит.
Разум мой не силен и не слишком глубок,
Чтобы замыслов божьих распутать клубок.
Я молюсь и аллаха понять не пытаюсь -
Сущность бога способен постичь только бог.
Капля стала плакать, что рассталась с морем,
Море засмеялось над наивным горем:
"Все я наполняю, все - мое владенье,
Если мы не вместе - делит нас мгновенье"
Сердце молвило: "Капли мы бедной равны.
Берегов нам не видеть далекой страны!"
Эта капля, попав в бесконечное море,
Закричала: "Мы - море большой глубины!"
Добро и зло враждуют, мир в огне,
А что же Небо? Небо в стороне.
Проклятия и радостные гимны
Не долетают к синей вышине.
К чему кумирен дым, светильники мечетей?
К чему про рай и ад все разговоры эти?
Наставницей-судьбой от века на доске
Начертан ход земных и неземных столетий.
Ту смесь добра и зла, что в нас живет,
Людские судьбы - благ и бед черед,-
Не сваливай на небо! Разум знает:
Стократ тебя слабее небосвод.
В том, что подл человек и безмерно высок,
Что судьба к нам добра, но безжалостен рок,
Не вини небосвод - он несчастней тебя:
Рад он сеять добро, да хозяин жесток.
Конь белый Дня, конь Ночи вороной
Летят сквозь мир в дворец мечты земной.
Все грезили его недолгим блеском,
И все очнулись - перед Нищей Тьмой.
В венце из звезд велик Творец Земли!
Не истощить, не перечесть вдали
Лучистых тайн за пазухой у Неба
И темных сил в карманах у Земли.
"Мир громоздит такие горы зол.
Их вечный гнет над сердцем - так тяжел!"
Но если б ты разрыл их? Сколько чудных,
Сияющих алмазов бы нашел!
Не пристало хороших людей обижать,
Не пристало, как хищник в пустыне, рычать.
Не умно похваляться добытым богатством,
Не пристало за знанья себя почитать!
Не бойся ни бурь, ни штормов океан,
Человек! Отличай от людей обезьян!
Не рождается зло от добра и обратно...
Различать их нам взгляд человеческий дан.
Человек - это истина мира, венец -
Знает это не каждый, а только мудрец.
Выпей каплю вина, чтоб тебе не казалось,
Чтор творения все - на один образец.
Мы - цель и высшая вершина всей вселенной,
Мы - украшенье сей юдоли бренной;
Коль мирозданья круг есть некое кольцо,
В нем, без сомнения, мы - камень драгоценный.
Светоч мысли, сосуд сострадания - мы.
Средоточие высшего знания - мы.
Изреченье па этом божественном перстне,
На бесценном кольце мироздания - мы!
Мы источник веселья - и скорби рудник.
Мы вместилище скверны - и чистый родник.
Человек, словно в зеркале мир - многолик.
Он ничтожен - и он же безмерно велик!
Капля жидкости чресла пожаром зажгла,
Из нее наша жизнь, как тюльпан, расцвела.
А назавтра наш прах буйный ветер развеет,
Так поспешно на свете вершатся дела.
Океан, состоящий из капель, велик.
Из пылинок слагается материк.
Твой приход и уход - не имеют значенья.
Просто муха в окно залетела на миг...
Капля влаги страдала - ушла в океан.
Искра тверди пылала - унес ураган.
Вот вся суть твоего бытия в этом мире:
Словно был и куда-то исчез таракан.
Извергнут страстью, пламенем пылавшей,
Ты каплей влаги был, тебя зачавшей,
А завтра ветер прах развеет твой.
Так насладись мгновением за чашей!
В теле Мира душа - это Истины суть,
Твари - чувства, что миру наполнили грудь.
Элементы, природа - лишь органы тела,
Все в единстве проходит начертанный путь!
Ночь. Брызги звезд. И все они летят,
Как лепестки сиянья, в темный сад.
Но сад мой пуст! А брызги золотые
Очнулись в кубке: сладостно кипят.
Как жутко звездной ночью. Сам не свой,
Дрожишь, затерян в бездне мировой.
А звезды, в буйном головокруженьи,
Несутся мимо, в вечность, по кривой.
Земля молчит. Пустынные моря
Вздыхают, дрожью алою горя.
И круглое не отвечает небо,
Все те же дни и звезды нам даря.
Ночь на земле. Ковер земли и сон.
Ночь под землей. Навес земли и сон.
Мелькнули тени, где-то зароились -
И скрылись вновь. Пустыня... тайна... сон.
Благородство и подлость, отвага и страх -
Все с рожденья заложено в наших телах.
Мы до смерти не станем ни лучше, ни хуже
Мы такие, какими нас создал аллах!
Много ль проку от наших молитв и кадил?
В рай лишь тот попадет, кто не в ад угодил.
Что кому на роду предначертано будет -
До начала творенья господь утвердил!
Не избавился я от житейских оков,
И не рад, что несчастный мой жребий таков,
У судьбы я учился прилежно и долго,
Но всегда оставался в числе дураков.
Не в золоте сокровище - в уме!
Но бедный жалок в жизненной тюрьме.
Взгляни: поникли головы фиалок,
И розы блекнут в пышной бахроме.
Хоть мудрец - не скупец и не копит добра,
Плохо в мире и мудрому без серебра.
Под забором фиалка от нищенства никнет,
А богатая роза красна и щедра!
Опасайся плениться красавицей, друг!
Красота и любовь - два источника мук.
Ибо это прекрасное царство невечно:
Поражает сердца - и уходит из рук.
Даже с самой прекрасной из милых подруг
Постарайся расстаться без слез и без мук.
Все пройдет, словно сон, красота скоротечна:
Как ее не держи, ускользает из рук.
Дураки мудрецом почитают меня.
Видит бог: я не тот, кем считают меня.
О себе и о мире я знаю не больше
Тех глупцов, что усердно читают меня.

Вселенная? - взор мимолетный мой!
Озера слез? - все от нее одной.
Что ад? - ожог душевной муки.
А рай - лишь отблеск радости земной.
Мир - прибежище краткое наших страстей,
Усыпальница пегая дней и ночей.
Он - остатки от пиршества сотен царей,
Он - могила героев, владык мавзолей.
Жизнь - не клики веселья, а горести стон,
Наши дни - слабый отблеск великих времен.
Все даяния нашего мрачного мира -
Лишь мгновенье, обман, наважденье и сон.
Здесь ристалище смерти, дорога невзгод,
Путь для тех, кто всегда лишь по вере живет.
Благородному надобно быть каландаром,
Чтоб бродягой идти без опаски вперед.
Небо - пояс загубленной жизни моей,
Слезы падших - соленые волны морей,
Рай - блаженный покой после страстных усилий,
Адский пламень - лишь отблеск угасших страстей.
Мы попали в сей мир, как в силок - воробей.
Мы полны беспокойства, надежд и скорбей.
В эту круглую клетку, где нету дверей,
Мы попали с тобой не по воле своей.
Мы с тобою - добыча, а мир - западня.
Вечный ловчий нас травит, к могиле гоня.
Сам во всем виноват, что случается в мире,
А в грехах обвиняет тебя и меня.
В этом мире на каждом шагу - западня.
Я по собственной воле не прожил и дня.
Без меня в небесах принимают решенья,
А потом бунтарем называют меня!
Словно мячик, гонимый жестокой судьбой,
Мчись вперед, торопись под удар, на убой!
Хода этой игры не изменишь мольбой.
Знает правила тот, кто играет с тобой.
Не так, как мы хотим, все движется кругом.
Так для чего ж пустым мы заняты трудом?
Мы каждый день грустны,- грустим из-за того,
Что поздно мы пришли, что рано мы уйдем.
Та душа, что не может над миром взлететь,
Попадает в раскаянья цепкую сеть.
Лишь в беспечной душе виден трепет веселья,
В мире можно лишь горя истоки узреть.
Что б ты ни делал, рок с кинжалом острым - рядом,
Коварен и жесток он к человечьим чадам.
Хотя б тебе в уста им вложен пряник был,-
Смотри, не ешь его,- он, верно, смешан с ядом.
Ты пьешь вино, уста целуешь ты,
А завтра ждет их царство Пустоты;
Ты сам - ничто, за жизненной чертой -
Такое же ничто и до черты.
О невежды! Наш облик телесный - ничто,
Да и весь этот мир поднебесный - ничто.
Веселитесь же, тленные пленники мига,
Ибо миг в этой камере тесной - ничто!
Все, что в мире нам радует взоры,- ничто.
Все стремления наши и споры - ничто.
Все вершины Земли, все просторы - ничто.
Все, что мы волочем в свои норы,- ничто.
В этом мире ты мудрым слывешь? Ну и что?
Всем пример и совет подаешь? Ну и что?
До ста лет ты намерен прожить? Допускаю.
Может быть, до двухсот проживешь. Ну и что?
Что есть счастье? Ничтожная малость. Ничто.
Что от прижатой жизни осталось? Ничто.
Был я жарко пылавшей свечой наслажденья.
Все, казалось,- мое. Оказалось - ничто.
Ты видел землю. Что - земля? Ничто!
Наука - слов пустое решето.
Семь климатов перемени - все то же.
Итог неутоленных дум - ничто.
Дни жизни краткой промелькнут - и нет,
Трудов плоды в руках блеснут - и нет,
Светильник пира я, махнут - и нет,
Джамшида чаша, разобьют - и нет.
Все ароматы жадно я вдыхал,
Пил все лучи. А женщин всех желал.
Что жизнь? - Ручей земной блеснул на солнце
И где-то в черной трещине пропал.
Я скажу по секрету тебе одному:
Смысл мучений людских недоступен уму.
Машу глину аллах замесил на страданьях:
Мы выходим из тьмы, чтобы кануть во тьму,
Только другу надежному я б рассказал,
Что несчастен наш жребий от самых начал.
Мы рождаемся в муках из глины страданий
И свершаем навязанный нам ритуал.
В этом суетном мире, коварном, больном,
Поит жизнь нас отравленным, мутным вином,
Я хочу, чтобы яд меня долго не мучил,
Осушить свою чашу единым глотком.
От судьбы мне всегда достаются плевки,
Жизнь слагается воле моей вопреки,
И душа собирается тело покинуть:
"Больно стены жилья,- говорит,- не крепки!"
Посылает судьба мне плевки по пятам,
Все поступки к дурным причисляет делам.
И душа собралась уходить и сказала:
"Что мне делать, коль дом превращается в хлам?"
Старость - дерево, корень которого сгнил.
Возраст алые щеки мои посинил.
Крыша, дверь и четыре стены моей жизни
Обветшали и рухнуть грозят со стропил.
Каких я только губ не целовал!
Каких я только шалостей не знал!
И все ушло... Какой-то сон бесплотный
Все то, что я так жадно осязал.
О, когда бы для отдыха место найти,
Иль конец увидать роковому пути!
О, когда бы надежда была - хоть травинкой
Через тысячу лет из земли прорасти!
...Ведь если чужд душе презренный тлен
И ей дано цвести средь райских стен,
То не позор, не срам ли для нее,
Смирясь, терпеть земной темницы плен?
Долго ль спину придется мне гнуть или нет,
Скоро ль мне суждено отдохнуть или нет -
Что об этом вздыхать, если даже вздыхая,
Я не знаю: успею вздохнуть или нет?
Милосердия, сердце мое, не ищи.
Правды в мире, где ценят вранье,- не ищи.
Нет еще в этом мире от скорби лекарства.
Примирись - и лекарств от нее не ищи.
Безразлично: одна или тысяча бед.
Беспощадна к живущим семерка планет.
Беспощадны к живущим четыре стихии.
Кроме чаши вина - утешения нет!
Плачет роза под прессом: "Зачем из меня
Соки жмут перегонщики, масло гоня?"
"Годы горя и слез,- соловей отвечает,-
Вот цена одного безмятежного дня!"
О, доколе ты по свету будешь кружить,
Жить - не жить, ненасытному телу служить?
Где, когда и кому, милый мой, удалось
До потери желаний себя ублажить?
Неужели таков наш ничтожный удел:
Быть рабами своих вожделеющих тел?
Ведь еще ни один из живущих на свете
Вожделений своих утолить не сумел!
Безгрешными приходим - и грешим,
Веселыми приходим - и скорбим.
Сжигаем сердце горькими слезами
И сходим в прах, развеяв жизнь, как дым.
Нет, никто не раскрывал тайн извечных бытия,
Шагу в сторону ступить не дает нам колея.
Кто от матери рожден, только скорбью полон он.
От начала до конца - только это вижу я.
Моя будь воля - не родился б я,
Не умер бы, поверь, буть власть моя.
Родиться, натерпеться мук, исчезнуть...
Не лучше ли покой небытия!
Двери в этой обители: выход и вход.
Что нас ждет, кроме гибели, страха, невзгод?
Счастье? Счастлив живущий хотя бы мгновенье.
Кто совсем не родился - счастливее тот.
Не смерть страшна. Страшна бывает жизнь,
Случайная, навязанная жизнь...
В потемках мне подсунули пустую -
И без борьбы я отдал эту жизнь.
Бог дает, Бог берет - вот и весь тебе сказ,
Что к чему - остается загадкой для нас.
Сколько жить, сколько пить - отмеряют на глаз,
Да и то норовят недолить каждый раз.
Угнетает людей небосвод-мироед:
Он ссужает их жизнью на несколько лет.
Знал бы н об условиях этих кабальных -
Предпочел бы совсем не родиться на свет!
Небеса - беспощадный и злой повелитель -
Наших дел господин, наших душ похититель.
Если б мы до рождения разум имели,
Никогда не пришли бы в земную обитель.
Жестокий этот мир нас подвергает смене
Безвыходных скорбей, безжалостных мучений.
Блажен, кто побыл в нем недолго и ушел,
А кто не приходил совсем, еще блаженней.
Под этим небом жизнь - терзаний череда,
А сжалится ль оно над нами? Никогда.
О нерожденные! Когда б о наших муках
Вы знали - не спешили бы сюда.
Сменяет в жизни горести беда,
И смертный исчезает без следа.
Узнай о жизни те, что не родились,
Они бы не рождались никогда.
Мы в этот мир о двух дверях вошли,
Печаль и скорбь - вот что мы здесь нашли;
Блаженны те, что здесь не задержались,
Блаженней те, что вовсе не пришли.
Мне судьба не дает отдохнуть от невзгод,
Ты гордишься, что в жизни не знаешь забот.
Но завистливым оком глядит небосвод,
Неизвестно, как нашу судьбу повернет.
В облаках ты паришь - с облаков низведет,
Благоденствуешь - силой к нужде приведут.
Распрощайся с невежеством, если не поздно.
Не обидь никого, если с просьбой придут.
Если б небо вершило лишь праведный суд
И земной был закон справедлив, хоть и крут,
Если б там, нверху, справедливость царила,
Благородные разве бы мучились тут?
Только горести в сердце мне шлет небосвод,
Скоро счастья рубашку совсем изорвет.
Ветер пламенем адским меня обжигает,
Воду пью, а землей набивается рот.
Если путы тоски разорвать не сумел,
Если солнце черно от безрадостных дел,
Расспроси о судьбе всех бредущих навстречу,
И утешит тебя с ними общий удел.
Небеса нашу волю скрутили узлом,
Наводнили вселенную горем и злом,
Благородное сердце клеймом прижигают
И ожог растравляют соленым перстом.
То облачит судьба меня в шелка,
То обдерет, как дольку чеснока,
Но об ее капризах долго думать -
Так превратишься скоро в старика.
Поток времен свиреп, везде угроза.
Я уязвлен и жду все новых ран.
В саду существ я сжавшаяся роза,
Облито сердце кровью, как тюльпан.
Покоя мало, тягот не забыть,
Растут заботы, все мрачнее жить...
Хвала творцу, что бед у нас хватает.
Хоть что-то не приходится просить.
Изболелся я сердцем, печалью убит
И завидую тем, кто в могиле лежит.
Не могу отыскать я дорогу к спасенью,-
Видно, грешник великий, я Богом забыт.
Бог создал звезды, голубую даль.
Но превзошел себя, создав печаль:
Растопчет смерть волос пушистый бархат,
Набьет землею рот, и ей не жаль.
Кому легко? Неопытным сердцам.
И на словах - глубоким мудрецам.
А я глядел в глаза жестоким тайнам
И в тень ушел, завидуя слепцам.
Храни как тайну, говори не всем.
Был рай, был блеск, не тронутый ничем.
А для Адама - сразу неприятность:
Вогнали в грусть и выгнали совсем.
Нас вразумить? Да легче море сжечь!
Везде, где счастье,- трещина и течь.
Кувшин наполнен. Тронешь - и прольется.
Бери пустой! Спокойнее беречь.
Земная жизнь - на миг звенящий сон.
Где прах героев? Ветром разметен,
Клубится пылью розовой на солнце...
Земная жизнь - в лучах плывущий сон.
Мир я сравнил бы с шахматной доской:
То день, то ночь. А пешки - мы с тобой.
Подвигают, притиснут - и побили;
И в темный ящик сунут на покой.
Мы только куклы, вертит нами рок,-
Не сомневайся в правде этих строк.
Нам даст покувыркаться и запрячет
В ларец небытия, лишь выйдет срок.
Трясу надежды ветвь, но где желанный плод?
Как смертный нить судьбы в кромешной тьме найдет?
Тесна мне бытия печальная темница,-
О если б дверь найти, что к вечности ведет!
Шел я трезвый - веселья искал и вина.
Вижу: мертвая роза - суха и черна.
"О несчастная! В чем ты была винавата?"
"Я была черезчур весела и пьяна!"
Твой разум дел мирских не повернет,
Жизнь по твоим желаньям не пойдет,
Дашь иль не дашь вина - ты помни, кравчий,
Что все пройдет, все в бездне пропадет.
Увы, неблагосклонен небосвод!
Что ни захочешь - все наоборот.
Дозволенным господь не одаряет,
Запретного - и Дьявол не дает.
Безучастно глядит небосвод голубой,
Как под ним мудрецов истребляет разбой:
Тесно чаша с бутылью слились в поцелуе,
Хлещет кровь между ними багряной струёй.
О мой избранник, о старинный друг!
Из-за коварства неба столько мук!
Сиди в углу ристалища спокойно,
Смотри, как веселится неба круг!
Небосвод! Ты тиранишь и губишь людей,
Мы устали от зла и неправды твоей.
Распороть бы, земля, твое черное брюхо -
Сколько в нем заблистает бесценных камней!
Беспощаден и глух этот свод над тобой,
Как песчинкой играет он нашей судьбой.
Не сдавайся, мой друг, перед злом и коварством,
Оставайся в нужде и богатстве собой.
Не дадут осмотреться в житейском углу,
Свет покажут - и вновь отправляют во мглу.
Не успеешь понять своего назначенья,
Как уже превратили в песок и золу.
Вниманье, странник! Ненадежна даль.
Из туч змеится огненная сталь.
И сладостью обманно-горькой манит
Из-за ограды ласковый миндаль.
Эй, видящий вращенье небосвода,
Не помнящий, что смерть стоит у входа,
Очнись, взгляни хоть мельком, как с людьми
Жестокосердно поступают годы!

От зенита Сатурна до чрева Земли
Тайны мира свое толкованье нашли.
Я распутал все петли вблизи и вдали,
Кроме самой простой, кроме смерти петли.
Я познание сделал своим ремеслом,
Я знаком с высшей правдой и с низменным злом,
Все тугие узлы я распутал на свете,
Кроме смерти, завязанной мертвым узлом.
"Я побывал на самом дне глубин,
Взлетал к Сатурну... Нет таких кручин,
Нет тех сетей, чтоб я не мог распутать..."
Есть! Темный узел Смерти. Он один.
Где мудрец, мирозданья постигший секрет?
Смысла в жизни ищи до конца своих лет:
Все равно ничего достоверного нет -
Только саван, в который ты будешь одет...
Тает жизнь и уходит, как речка, в песок,
Неизвестен конец и неведом исток.
Превращает нас в пепел небесное пламя,
Даже дыма не видно - владыка жесток.
Откуда мы пришли? Куда свой путь вершим?
В чем нашей жизни смысл? Он нам не постижим.
Как много чистых душ под колесом лазурным
Сгорает в пепел, в прах, а где, скажите, дым?
Тайны вечности скрыты густой пеленой,
Потому мы прочесть не смогли ни одной.
Мы дерзаем сорвать роковые покровы,
Но падут они - станем мы пылью земной.
Что там за ветхой занавеской Тьмы?
В гаданиях запутались умы.
Когда же с треском рухнет занавеска,
Увидем все: как ошибались мы.
Заглянуть за опущенный занавес тьмы
Неспособны бессильные наши умы.
В тот момент, когда с глаз ниспадает завеса,
В прах бесплотный, в ничто превращаемся мы.
Часть людей обольщается жизнью земной,
Часть - в мечтах обращается к жизни иной.
Смерть - стена. И при жизни никто не узнает
Высшей истины, скрытой за этой стеной.
Завесу над судьбой никто не смог поднять,
Каков наш рок собой, никто не смог понять.
О том наш род слепой настроил тьму догадок,
А тьма - она есть тьма, тьмой мрака не пронять.
Этот мир красотою Хайяма пленил,
Ароматом и цветом своим опьянил.
Но источник с живою водою - иссякнет,
Как бы ты бережливо его ни хранил!
Мир сияет, блестит, как кувшин золотой,
Он пленил, опьянил нас своей красотой.
Жаль, что конь под седлом и всегда наготове,
Чтобы смертных умчать безвозвратной тропой.
Водой небытия зародыш мой вспоен,
Огнем страдания мой мрачный дух зажжен;
Как ветер, я ношусь из края в край вселенной
И горсточкой земли окончу жизни сон.
Мечтанья - прах! Им места в мире нет.
А если б даже сбылся юный бред?
Что, если б выпал снег в пустыне знойной?
Час или два лучей - и снега нет.
Я спрашиваю: "Чем я обладал?
Что впереди?.." Метался, бушевал...
А станешь прахом, и промолвят люди:
"Пожар короткий где-то отпылал".
Что песни, кубки, ласки и тела?
Игрушки, мусор детского угла.
А что молитвы, подвиги и жертвы?
Сожженная и дряхлая зола.
Во-первых, жизнь мне дали не спросясь.
Потом невязка в чувствах началась.
Теперь же гонят вон... Уйду, согласен!
Нозамысел неясен: где же связь?!
Пришел я в этот мир по принужденью,
Встречал недоуменьем каждый день я,
А ныне изгнан, так и не поняв
Исчезновенья смысл и цель рожденья.
Приход мой небу славы не доставил,
И мой уход величья не прибавил.
Мне так и не дано постичь, зачем
Я в мир пришел, зачем его оставил.
Когда тебя накроет смерти тень,
Над этим миром не померкнет день:
Вселенной столь же безразличен ты,
Как морю в него брошенный кремень.
Пусть не томят меня пути судьбы проклятой,
Пусть не волнуют грудь победы и утраты.
Когда покинешь мир ведь будет все равно
Что делал, говорил, чем занимал себя ты.
В колыбели - младенец, покойник - в гробу:
Вот и все, что известно про нашу судьбу.
Выпей чашу до дна - и не спрашивай много:
Господин не откроет секрета рабу.
Не одерживал смертный над небом побед.
Всех подряд пожирает земля-людоед.
Ты пока еще цел? И бахвалишься этим?
Погоди: попадешь червякам на обед!
Удивленья достойны поступки творца!
Переполнены горечью наши сердца,
Мы уходим из этого мира, не зная
Ни начала, ни смысла его, ни конца.
Если будешь всю жизнь наслаждений искать:
Пить вино, слушать чанг и красавиц ласкать -
Все равно тебе с этим придется расстаться.
Жизнь похожа на сон. Но не вечно же спать!
Я нигде преклонить головы не могу.
Верить в мир замогильный - увы! - не могу.
Верить в то, что, истлевши, восстану из праха
Хоть бы стеблем зеленой травы,- не могу.
Жизнь - пустыня, по ней мы бредем нагишом.
Смертный, полный гордыни, ты просто смешон!
Ты для каждого шага находишь причину -
Между тем он давно в небесах предрешен.
Если б мог я найти путеводную нить,
Если б мог я надежду на рай сохранить, -
Не томился бы я в этой тесной темнице,
А спешил место жительства переменить!
Беспощадна судьба, наши планы круша.
Час настанет - и тело покинет душа.
Не спеши, посиди на траве, под которой
Скоро будешь лежать, никуда не спеша.
Этот старый дворец называется - мир.
Это царский, царями покинутый, пир.
Белый полдень сменяется полночью черной,
Превращается в прах за кумиром кумир.
Даже самые светлые в мире умы
Не смогли разогнать окружающей тьмы.
Рассказали нам несколько сказочек на ночь
И отправились, мудрые, спать, как и мы.
Даже гений - творенья венец и краса -
Путь земной совершает за четверть часа.
Но в кармане земли и в подоле у неба
Живы люди - покуда стоят небеса!
Когда-то просвещал нас синклит седых бород,
Когда-то восхищал нас и нашей мысли плод...
А что в конце осталось? Последний вывод вот:
Сюда прилив примчал нас, отсюда вихрь несет.
Тот, кто в мире великим прослыл мудрецом,
Кто в познании истины спорил с творцом,
Как и все, в этой темной ночи заблудился,
Тешил баснями нас и уснул вечным сном.
Если ты не слепой, мглу могильную зри!
Эту, полную смут, землю пыльную зри!
Сильных мира сего в челюстях муравьиных,
Этот мир, эту тризну обильную - зри!
Вижу смутную землю - обитель скорбей,
Вижу смертных, спешащих к могиле своей,
Вижу славных царей, луноликих красавиц,
Отблиставших и ставших добычей червей.
Полон мир наш соблазнов и низких страстей,
А земля - это черный, как ночь, мавзолей.
Погребли в нем воителей, гордых царей,
Луноликие стали добычей червей.
В старой крепости было видение мне:
Черный ворон сидит на высокой стене,
Царский череп когтит и с усмешкой вещает:
"Где же слава и власть? Все прошло, как во сне!"
Здесь башня в старину до туч вставала,
Цари лобзали здесь порог, бывало.
А нынче утром: - Где все это, где? -
В развалинах кукушка куковала.
Здесь владыки блистали в парче и в шелку,
К ним гонцы подлетали на полном скаку.
Где все это? В зубчатых развалинах башни
Сиротливо кукушка кукует: "Ку-ку"..
В чертогах, где цари вершили суд,
Теперь колючки пыльные растут.
И с башни одинокая кукушка
Взывает горестно: "Кто тут? Кто тут?"
В прах и пыль превратились цари, короли -
Все, кто спрятан в бездонное лоно земли,
Видно, очень хмельным их вином опоили,
Чтоб до Судного дня они встать не смогли.
Ты удачлив и смел, высоко залетел
И поверил, что вечен твой гордый удел.
Только помни: владык было в мире немало -
Все ушли: хоть никто уходить не хотел.
Если все государства, вблизи и вдали,
Покоренные, будут валяться в пыли -
Ты не станешь, великий владыка, бессмертным.
Твой удел невелик: три аршина земли.
Победить небосвод не надейся вовек,
Не насытишься, сколько ни ешь, человек.
Не кичись, что ты цел и покуда не съеден, -
Всех загонит нас до смерти времени бег.
Стать бессмертным - напрасный, поверьте мне, труд,
Все, кто стар и кто молод, в могилу сойдут.
Не дано это царство земное навеки
Никому... Да и мы не останемся тут.
И старые, и юные умрут,
Чредой уйдут, побыв недолго тут.
Нам этот мир дается не навеки,
Уйдем и мы, и те, что вслед придут.
И седых стариков, и румяных юнцов -
Всех одно ожидает в конце-то концов.
Задержаться в живых никому не удастся
Не помилует смерть ни детей, ни отцов.
Ни духи, ни румяна тебя не спасут,
Срок настанет - на кладбище всех отнесут.
Станет прахом могильным урод и красавец -
Смерть над каждым вершит свой безжалостный суд.
Из допущенных в рай и повергнутых в ад
Никогда и никто не вернулся назад.
Грешен ты или свят, беден или богат -
Уходя, не надейся ы ты на возврат.
Двести лет проживешь или тысячу лет -
Все равно попадешь муравьям на обед.
В шелк одет или в жадине тряпки одет,
Падишах или пьяница - разницы нет!
Триста лет проживи, или больше вдвойне,
А прийдется со всеми лежать наравне.
Под забором бродяга, герой на войне -
Все у смерти в одной, невысокой цене.
И того, кто умен, и того, кто красив,
Небо в землю упрячет, под корень скосив.
Горе нам! Мы истлеем без пользы, без цели.
Станем бывшими мы, бытия не вкусив.
Зачем копить добро в пустыне бытия?
Кто вечно жил средь нас? Таких не видел я.
Ведь жизнь нам в долг дана, и то - на срок недолгий,
А то, что в долг дано, не собственность твоя.
На завтра планы? Лучше допивай
Стакан вина. А завтра - новый край...
Немало нас за семь тысячелетий
Прошло сквозь этот караван-сарай.
Смерть друзей увела в свой печальный предел,
И без них этот мир для меня опустел.
Вместе мы пирорвали на празжнике жизни,
Только хмель их быстрей, чем меня, одолел.
Из всех ушедших в дальний этот путь
Вернулся ли обратно кто-нибудь?
Ты в этом караван-сарае старом,
Смотри, чего-нибудь не позабудь!
Из ушедших никто не вернулся назад -
Тайны вечной завесы прилежно хранят.
Бытие прояснится в нужде - не в молитве,
Ведь молитва без веры - всего лишь обряд.
Мы бродили всю жизнь по горам и долам,
Путь долгой находили с грехом пополам.
Но никто из ушедших отсюда навеки
Не вернулся обратно, не встретился нам.
Жизнь уходит из рук, надвигается мгла,
Смерть терзает сердца и кромсает тела,
Возвратившихся нет из загробного мира,
У кого бы мне справиться: как там дела?
Скудеет в жилах кровь, скудеют наши силы;
Ах, мало ли сердец убил ты, рок постылый!
Кто в дальний путь ушел, тот навсегда исчез,
Нам некого спросить о крае за могилой.
Приблизился к концу мой путь земной,
Чредой уносит смерть любимых мной,
Жаль, в этот мир никто не возвратится
Поведать об ушедших в мир иной.
Тайн своих небосвод никому не открыл,
Он коварно сто тысяч героев убил.
Пей вино. Все мы смертны и век наш короткий, -
Кто ушел, тот обратно дорогу забыл.
Огней не нужно, слуги. Сколько тел
Переплелось... И лица - точно мел
В неясной тьме. А там, где Тьма навеки,
Огней не нужно: праздник отшумел.
В прах судьбою растертые видятся мне,
Под землей распростертые видятся мне.
Сколько я ни вперяюсь во мрак запредельный:
Только мертвые, мертвые видятся мне...
Люди тлеют в могилах, ничем становясь.
Распадается атомов тесная связь.
Что же это за влага хмельная, которой
Опоила их жизнь и повергнула в грязь?
Все цветы для тебя в этом мире цветут,
Но не верь ничему - все обманчиво тут.
Поколения смертных придут - и уйдут.
Рви цветы - и тебя в свое время сорвут.
Когда плачут весной облака - не грусти.
Прикажи себе чашу вина принести.
Травка эта, которая радует взоры,
Завтра будет из нашего праха расти.
Улыбается роза над чашей с вином,
Соловей опьянел и в восторге хмельном.
Шепчет на ухо мне: "Этот мир не вернется!
Что прошло, станет пеплом, развеется сном".
Гостившие здесь прежде поколенья
Дремали в грезах самообольщенья.
Садись и пей! Все речи мудрецов -
Пустынный прах и ветра дуновенье.
Утром роза раскрыла под ветром бутон,
И запел соловей, в ее прелесть влюблен.
Сядь в тени. Этим розам цвести еще долго,
Когда будет наш горестный прах погреблен.
Под весенним дождем расцветает тюльпан,
Почему же с утра я печален и пьян?
Мы сегодня любуемся свежей травою -
Завтра наши могилы покроет бурьян.
Снова туча на землю роняет слезу.
Трезвый, этого зрелища я не снесу.
Нынче мы, на траве развалясь, отдыхаем
Завтра будем лежать под травою, внизу.
Над зеркалом ручья дрожит цветок:
В нем женский прах, знакомый стебелек.
Не мни тюльпанов зелени прибрежной:
И в них - румянец нежный и упрек...
Каждый разовый, взоры ласкающий куст
Рос из праха красавиц, из розовых уст.
Каждый стебель, который мы топчем ногами,
Рос из сердца, вчера еще полного чувств.
Скажи, где розы цвет еще так ал,
Как там, где Цесарь кровью истекал?
А гиацинт в саду? Быть может, он
С чела, когда-то чудного, упал.
На зеленых коврах хорасанских полей
Вырастают тюльпаны из крови царей,
Вырастают фиалки из праха красавиц,
Из пленительных родинок между бровей...
Тюльпан ли расцветет иль роза вспыхнет ало,
Их кровь великих шахов напитала.
Фиалка нежной родинкой была,
Прелестный лик когда-то украшала.
Трава ручьем журчащим вспоена,
Как локон юной девушки, нежна,
Не наступай безжалостно на травку:
Из праха милой выросла она.
Травинка каждая, что ныне возросла,
Когда-то волоском красавицы была.
Не мни траву безжалостно, прохожий -
Из ангельской красы она взошла.
Травка блещет, и розы горят на кустах...
В нашей утренней радости кроется страх,
Ибо мы оглянуться с тобой не успеем -
Скосят травку, а розы рассыплются в прах.
И пылинка - живою частицей была,
Черным локоном, длинной ресницей была.
Пыль с лица вытирай осторожно и нежно:
Пыль, возможно, Зухрой яснолицей была!
Давно - до нас с тобой - и дни и ночи были,
И звезды, как сейчас, по небесам кружили.
Не знаешь, как ступить на этот прах земной,-
Зрачками любящих его песчинки жили.
Сияли людям зори - и до нас!
Текли дугою звезды - и до нас!
В комочке праха сером, под пятою,
Ты раздавил сиявший юный глаз.
Как много было зорь и сумерек до нас!
Недаром небесам кружиться дан приказ.
Будь осторожнее, ступню на землю ставя:
Повсюду чей-нибудь прекрасный тлеет глаз.
Месяца месяцами сменялись до нас,
Мудрецы мудрецами сменялись до нас.
Эти мертвые камни у нас под ногами
Прежде были зрачками пленительных глаз.
Я к гончару зашел: он за комком комок
Клал глину влажную на круглый свой станок.
Лепил он горлышки и ручки для сосудов
Из царских черепов и из пастушьих ног.
Я вчера наблюдал, как вращается круг,
Как спокойно, не помня чинов и заслуг,
Лепит чаши гончар из голов и из рук,
Из великих царей и последних пьянчуг.
Поглядите на мастера глиняных дел!
Месит глину прилежно, умен и умел.
Приглядитесь внимательней: мастер - безумен,
Ибо это не глина, а месиво тел!
Этот старый кувшин на столе бедняка
Был всесильным эмиром в былые века.
Эта чаша, которую держит рука,-
Грудь умершей красавицы или щека...
Тот кувшин, что сегодня поит бедняка,
Гордым сердцем царя был в былые века.
Из рубиновых уст и ланит белоснежных
Сделан кубок, что пьяницы держит рука.
Я кувшин что есть силы об камень хватил.
В этот вечер я лишнего, видно, хватил.
"О несчастный! - кувшин завопил. - И с тобою
Точно так же поступят, как ты поступил!"
Увидав черепки - не топчи черепка.
Берегись! Это бывших людей черепа.
Чаши лепят из них - а потом разбивают.
Помни, смертный: придет и твоя череда!
Эта чаша была всех изящней и краше,
А теперь черепки разбросали от чаши.
Ты по ним осторожно ступай, берегись!
Разбиваются чаши и головы наши.
Видишь этого мальчика, старый мудрец?
Он песком забавляется - строит дворец.
Дай совет ему: "Будь осторожен, юнец,
С прахом мудрых голов и влюбленных сердец!
Мудрый старец, взгляни: поутру над горой
Пыль вздымает малыш, увлеченный игрой.
Дай совет ему: пусть на тревожит усопших -
Этим прахом рассыпались царь и герой.
Не горюй, бесконечна небес кутерьма:
День блеснет - и опять опускается тьма.
Через тысячу лет прах наш с глиной смешают,
Превратят в кирпичи и построят дома.
Как умру, для могилы печальной моей
Отольют в кирпичи прах умерших людей.
А потом и мой прах пригодится, пожалуй,
На кирпич, чтоб построить другой мавзолей.
Я земной суетою измучен, поверьте,
Ухожу из неправедной сей круговерти.
Над могилой моей пусть смеется лишь тот,
Кто надеется сам увернуться от смерти.
Ухожу, ибо в этой обители бед
Ничего постоянного, прочного нет.
Пусть смеется лишь тот уходящему вслед,
Кто прожить собирается тысячу лет.
Смерти я не страшусь, на судьбу не ропщу,
Утешенья в надежде на рай не ищу,
Душу вечную, данную мне ненадолго,
Я без жалоб в положенный срок возвращу.
Смерть близка, но она не страшна мудрецу,
Путь земной подступил к роковому концу.
Жизнь дана нам взаймы на короткое время,
Срок настал - и вернуть ее нужно творцу.
Я смерть готов без страха повстречать.
Не лучше ль будет там, чем здесь, - как знать.
Жизнь мне на срок дана. Верну охотно,
Когда пора наступит возвращать.
Когда тело мое на кладбище снесут -
Ваши слезы и речи меня не спасут.
Подождите, пока я не сделаюсь глиной,
А потом из меня изготовьте сосуд!
Не рыдай! Ибо нам не дано выбирать:
Плачь не плачь - а придется н нам умирать,
Глиной ставшие мудрые головы наши
Завтра будет ногами гончар попирать
Мы уйдем без следа - ни имен, ни примет.
Этот мир простоит еще тысячи лет.
Нас и раньше тут не было - после не будет.
Ни ущерба, ни пользы от этого нет.
Нет у мира начала, конца ему нет,
Мы уйдем навсегда - ни имен, ни примет.
Этот мир был до нас и вовеки пребудет,
После нас простоит еще тысячу лет.
Так как собственной смерти отсрочить нельзя,
Так как свыше указана смертным стезя,
Так как вечные вещи не слепишь из воска -
То и плакать об этом не стоит, друзья!
Ни от жизни моей, ни от смерти моей
Мир богаче не стал и не станет бедней.
Задержусь ненадолго в обители сей -
И уйду, ничего не узнавши о ней.
Годов быстротечности я не боюсь,
Стать пылью для вечности я не боюсь.
Конец неизбежен, чего ж тут бояться?
Что жил я не всласть, о миряне, боюсь.
Плачь не плачь - а придется и нам умереть.
Небольшое несчастье - однажды истлеть.
Горстка грязи и крови... Считай, что на свете
Нас и не было вовсе. О чем сожалеть?
Поскольку только раз ты должен умереть,
Умри. Большой беды нельзя тут усмотреть.
Кровь, кости, жилы, грязь... Считайте,
Что их и не было, как и не будет впредь!
Умрешь, так только раз,- не стоит и жалеть,
Вот невидаль: разочек умереть,
Скопленье грязи, кровь, мешок из жил и кожи
Со счета сбросят прочь, нашел о чем скорбеть.
Смерть лишь однажды встанет за плечом,
Так повернись бесстрашно к ней лицом!
Горсть крови, нечистот и сухожилий
Могли б и не возникнуть, вся эта скорбь о чем!?
До рождения ты не нуждался ни в чем,
А родившись, нуждаться во всем обречен.
Только сбросивши гнет ненасытного тела,
Снова станешь свободным, как бог, богачом.
Мертвецам все равно: что минута - что час,
Что вода - что вино, что Багдад - что Шираз.
Полнолуние сменится новой луною
После нашей погибели тысячи рад.
Увы, не много дней нам здесь побыть дано,
Прожить их без любви и без вина - грешно.
Не стоит размышлять, мир этот стар иль молод:
Коль суждено уйти - не все ли нам равно?
Тайну вечности смертным постичь не дано.
Что же нам остается? Любовь и вино.
Вечен мир или создав - не все ли равно,
Если нам без возврата уйти суждено?
День завтрашний - увы! - сокрыт от наших глаз!
Спеши использовать летящий в бездну час.
Пей, луноликая! Как часто будет месяц
Всходить на небосвод, уже не видя нас.
Будь весел, ибо скорбь земная бесконечна.
И звезды на небе сходиться будут вечно.
Сам прахом станешь ты, а прах твой кирпичом,
Кирпич - стеной жилья, - не твоего, конечно!
Ты жив, здоров, беспечен, пей пока
С красавицей, как роза цветника.
Ведь все равно сорвет дыханье смерти
Твой краткий век подобьем лепестка.
В этот мир еще раз нам - боюсь не попасть,
Чтоб с друзьями весельем натешиться всласть.
Потому не теряй драгоценных мгновений, -
Смерть пока их у нас не успела украсть.
Про вечность и про тлен оставим разговор,
В потоке мыслей я почувствовал затор.
Что может заменить вино в часы веселья?
Мгновенно перед ним стихает всякий спор.

Миром правят насилие, злоба и месть.
Что еще на земле достоверного есть?
Где счастливые люди в озлобленном мире?
Если есть - их по пальцам легко перечесть.
В этом мире глупцов, подлецов, торгашей
Уши, мудрый, заткни, рот надежно зашей,
Веки плотно зажмурь - хоть немного подумай
О сохранности глаз, языка и ушей!
Молчаливость и скромность в наш век не порок,
Любопытство - нередко несчастий исток.
Глаз, ушей, языка ты пока не лишился,
Стань слепым и глухим, рот закрой на замок.
Ты, счет ведущий всем делам земным,
Среди невежд будь мудрым, будь немым.
Чтоб сохранить глаза, язык и уши.
Прикинься здесь немым, слепым, глухим.
В этом мире не вырастет правды побег.
Справедливость не правила миром вовек.
Не считай, что изменишь течение жизни.
За подрубленный сук не держись, человек!
Сея зло, этот вечный вращается свод,
В мире истинной дружбы никто не найдет.
Если можешь, хоть миг проживи без забот, -
Не подвластен нам времени быстрый полет.
В этом мире неверном не будь дураком:
Полагаться не вздумай на тех, кто кругом,
Трезвым оком взгляни на ближайшего друга
Друг, возможно, окажется злейшим врагом.
Не печалься тому, что неправда кругом,
Ты друзей не найдешь в этом стаде людском.
Каждый встречный тебе представляется другом,
Подожди: он окажется лютым врагом.
Все пройдет - и надежды зерно не взойдет,
Все, что ты накопил, ни за грош пропадет.
Если ты не поделишься вовремя с другом,
Все твое достоянье врагу отойдет.
Что жизнь? Базар. Там друга не ищи.
Что жизнь? Ушиб. Лекарства не ищи.
Сам не меняйся, людям улыбайся,
Но у людей улыбок - не ищи.
Друзей - поменьше. Сам, день ото дня,
Туши пустые искорки огня.
А руку жмешь, всегда подумай молча:
"Ох, замахнутся ею на меня!"
Понял я: одиночество лучше друзей,
Чтоб не видеть добра или зла у людей,
Чтобы строго в своей же душе разобраться,-
Лишь затем для людей быть меж строгих судей.
Не ищи себе друга по чуджым углам,
С ним невзгоды твои не дели пополам.
Будь один, сам найди от страданий лекарство,
Утешитель же твой пусть излечится сам.
Если тайну имеешь - надежно храни,
Благородства не жди в наши подлые дни.
Ты и сам не привык быть с людьми деликатным, -
И с тобой обойдутся не легче они.
О тайнах сокровенных невеждам не кричи
И бисер знаний ценных пред глупым не мечи.
Будь скуп в речах и прежде взгляни, с кем говоришь:
Лелей свои надежды, но прячь от них ключи.
Много мыслей в моей голове, но увы:
Если выскажу их - не сносить головы!
Только эта бумага достойна доверья.
О друзья, недостойны доверия вы!
То не моя вина, что наложить печать
Я должен на свою заветную тетрадь;
Мне чернь ученая достаточно знакома,
Чтоб тайн души пред ней не разглашать.
Я знаю этот вид напыщенных ослов:
Пусты, как барабан, а сколько громких слов!
Они - рабы имен. Составь себе лишь имя,
И ползать пред тобой любой из них готов.
Будешь в обществе гордых ученых ослов,
Постарайся ослом притвориться без слов.
Ибо каждого, кто не осел, эти дурни
Обвиняют немедля в подрыве основ.
О мудрец! Если тот или этот дурак
Называет рассветом полуночный мрак, -
Притворись дураком и не спорь с дураком.
Каждый, кто не дурак, - вольнодумец и враг!
О прославленном скажут: "Спесивая знать!"
О смиренном святом: "Притворяется, знать..."
Хорошо бы прожить никому не известным,
Хорошо самому никого бы не знать.
Вокруг героя рой врагов несметен,
Отшельник станет жертвой грязных сплетен.
Пусть ты талантом превосходишь всех,
Но счастлив тот, кто всюду незаметен.
Лучше скромная доля, чем славы позор,
А пенять на судьбу - это глупость и вздор.
Лучше я дураком прослыву в этом мире,
Чем ханжою меня назовет разговор.
Над Землею небесный сверкает телец.
Скрыл другого тельца под землею творец.
Что ж мы видим на пастбище между тельцами?
Миллионы безмозглых ослов и овец!
Для достойного - нету достойных наград,
Я всегда умереть за достойного рад.
Хочешь знать, существуют ли адские муки?
Жить среди недостойных - вот истинный ад!
Пусть буду я сто лет гореть в огне,
Не страшен ад, приснившийся во сне.
Мне страшен хор невежд неблагородных,
Беседа с ними хуже смерти мне.
Если с умным я в адский огонь попаду,
То сумею, наверно, прожить и в аду.
Но не дай бог в раю с дураком оказаться -
Отведи, о всевышний, такую беду!
Чтоб мудро жизнь прожить, знать надобно немало,
Два важных правила запомни для начала:
Ты лучше голодай, чем что попало есть,
И лучше будь один, чем вместе с кем попалo.
Не давай убаюкать себя похвалой -
Меч судьбы занесен над твоей головой.
Как ни сладостна слава, но яд наготове
У судьбы. Берегись отравиться халвой!
Если труженик, в поте лица своего
Добывающий хлеб, не стяжал ничего -
Почему он ничтожеству кланяться должен
Или даже тому, кто не хуже его?
Лучше впасть в нищету, голодать или красть,
Чем в число блюдолизов презренных попасть.
Лучше кости глодать, чем прельститься сластями
За столом у мерзавцев, имеющих власть.
Долго будешь ты всяким скотам угождать?
Только муха за харч может душу отдать!
Кровью сердца питайся, но будь независим.
Лучше слезы глотать, чем объедки глодать.
Недостойно - стремиться к тарелке любой,
Словно жадная муха, рискуя собой.
Лучше пусть у Хайяма ни крошки не будет,
Чем подлец его будет кормить на убой!
Лучше мыкать нужду и невзгоды с орлом,
Чем с мерзавцем сидеть за обильным столом.
Лучше черствую корку глодать в одиночку,
Чем халвой угощаться с вельможным ослом.
У занимающих посты больших господ
Нет в жизни радостей от множества забот,
Но, тем не менее, они полны презренья
Ко всем, чьи души червь стяжанья не грызет.
Вновь сегодня досталась лепешка одна,
Напоили холодной водой допьяна.
И хотят, чтобы кланялся в ноги за это.-
От поклонов, пожалуй, отсохнет спина.
Чужой стряпни вдыхать всемирный чад?!
Класть на прорехи жизни сто заплат?!
Платить улыбки по счетам вселенной?!
- Нет! Я не так усерден и богат!
Скинь ризы показные! Не поступай как тот,
Кто платье покупает, а тело продает.
Ведь благородства не скрадет и бедность одеяния.
Противно видеть лучший шелк на подлой обезьяне.
О, если б каждый день иметь краюху хлеба,
Над головою кров и скромный угол, где бы
Ничьим владыкою, ничьим рабом не быть,
Тогда благословить за счастье можно небо.
"Немного хлеба, свежая вода,
И тень..." - Скажи: но для чего тогда
Блистательные, гордые султаны?
Зачем рабы и нищие тогда?
Не преследуй людей по наветам чужим,
Меж людей будь разумен, и добр, и терпим.
Скажешь: "Зло я творил не по собственной воле".
Не поверит никто оправданьям твоим!
Я научу тебя, как всем прийтись по нраву:
Улыбки расточай налево и направо,
Евреев, мусульман и христиан хвали,-
И добрую себе приобретешь ты славу.
Чтоб угодить судьбе, глушить полезно ропот.
Чтоб людям угодить, полезен льстивый шепот.
Пытался часто я лукавить и хитрить,
Но всякий раз судьба мой посрамляла опыт.
Зачем ты пользы ждешь от мудрости своей?
Удоя от козла дождешься ты скорей.
Прикинься дураком - и больше пользы будет,
А мудрость в наши дни дешевле, чем порей.
Тот, кто следует разуму,- доит быка,
Умник будет в убытке наверняка!
В наше время доходней валять дурака,
Ибо разум сегодня в цене чеснока.
Так как разум у нас в невысокой цене,
Так как только дурак безмятежен вполне -
Утоплю-ка остаток рассудка в вине:
Может статься, судьба улыбнется и мне!
Говорят, человек ремесло должен знать,
С идеалом отца все деянья сверять.
В наше время, однако, иначе считают:
"Пустяки! Надо золотом лишь обладать!"
Посмотри, сколько в мире чудесных услад:
Рай земной к нам пришел в расцветающий сад.
Сядь под райским кустом с нежной гурией рядом,
Сердцем счастье лови, райский пей аромат.
Не помилует время. Зачем горевать?
Кровью плакать и сердце тоской надрывать?
Пей вино, постарайся забыть про печаль,-
Этот круг нам с тобой не дано разорвать.
Жизнь пройдет и суду неподвластна она,
Власть и слава - мираж без любви и вина.
После нас в небесах будут также сменяться
Узкий серп, полумесяц, царица-луна.
Зачем растить побег тоски и сожаленья?
Читай и изучай лишь книгу наслажденья.
Ты пей и все свои желанья исполняй!
Ты знаешь сам давно, что жизнь - одно мгновенье.
Ты благ мирских не становись рабом,
Связь разорви с судьбой - с добром и злом.
Будь весел в этот миг. Ведь купол звездный -
Он тоже рухнет. Не забудь о том.
Держит жизнь нашу хрупкая, тонкая нить,
Не надейся ее навсегда сохранить.
Но не выпей отпущенной чаши до срока,
Чтоб в конце за поспешность себя не винить.
Веселись - это путь всех гуляк и бродяг,
Веселись, если мир весь в огне передряг.
Каждый весел во здравии, в счастии полном,
Веселись, когда все в этой жизни не так!
По дороге идешь - незаметным иди,
В бытии у людей чувств плохих не буди!
Не кажись предводителем возле мечети
И в имамы поэтому не угоди.
Не трать себя, о друг, на огорченья,
На камни тягот, на долготерпенье.
Не зная завтра, каждое мгновенье
Отдай вину, любви и наслажденью!
Пируй. Опять настроишься на лад.
Что забегать вперед или назад?
На празднике свободы тесен разум:
Он - наш тюремный, будничный халат.
Все радости желанные - срывай!
Пошире кубок Счастью подставляй!
Твоих лишений Небо не оценит.
Так лейтесь, вина, песни - через край.
Будь вольнодумцем. Помни наш зарок:
"Святоша - узок, лицемер - жесток".
Звучит упрямо проповедь Хайяма:
"Разбойничай - но сердцем будь широк!"
Умей всегда быть в духе. Больше пей,
Не верь убогой мудрости людей.
А говори: "Жизнь - бедная невеста.
Приданое - в веселости моей".
Ты влюблен - так с веселой ватагою будь,
Опозоренным, пьяным бродягою будь.
Трезвый вечно хлопочет, не зная покоя,-
Беззаботным и полным отвагою будь.
Мой закон - только в чаше искать благодать,
Не хочу ни безверьем, ни верой страдать.
Я спросил о калыме - судьба отвечает:
"Ты веселое сердце мне должен отдать!"

Монастырей, мечетей, синагог
И в них трусишек много видел Бог,
Но нет в сердцах, освобожденных Солнцем,
Дурных семян - невольничьих тревог.
Дух рабства кроется в кумире и в Каабе,
Трезвон колоколов - язык смиренья рабий,
И рабства черная печать равно лежит
На четках и кресте, на церкви и михрабе.
Заполняют мечети и церкви рабы,
Разбивают в молитвенном рвении лбы.
И Кааба и крест, алтари и михрабы -
Все опутано ложью. Мы духом слабы.
В мечетях, в храмах, в капищах богов
Боятся ада, ищут райских снов.
Но тот, кто сведущ в таинствах творенья,
Не сеял в сердце этих сорняков.
О жестокое небо, безжалостный бог!
Ты еще никогда никому не помог.
Если видишь, что сердце обуглено горем,
Ты немедля еще добавляешь ожог.
Ты не очень-то щедр, всемогущий творец:
Сколько в мире тобою разбитых сердец!
Губ рубиновых, мускусных локонов сколько
Ты, как скряга, упрятал в бездонный ларец!
Цветочек вывел ли из почвы рок хоть раз,
Чтоб не сломить его, не растоптать тотчас?
Когда бы облака, как влагу, прах копили,-
Из них на землю кровь без устали б лилась.
Жизнь сотворивши, смерть ты создал вслед за тем,
Назначил гибель ты своим твореньям всем.
Ты плохо их слепил? Но кто ж тому виною?
А если хорошо, ломаешь их зачем?
Этот мастер всевышний - большой верхогляд:
Он недолго мудрит, лепит нас наугад.
Если мы хороши - он нас бьет и ломает,
Если плохи - опять-же не он виноват!
Вот лицо мое - словно прекрасный тюльпан,
Вот мой стройный, как ствол кипарисовый, стан,
Одного, сотворенный из праха, не знаю:
Для чего этот облик мне скульптором дан?
Хотя стройнее тополя мой стан,
Хотя и щеки - огненный тюльпан,
Но для чего художник своенравный
Ввел тень мою в свой пестрый балаган?
Ты меня сотворил из земли и воды.
Ты - творец моей плоти, моей бороды.
Каждый умысел мой предначертан тобою.
Что ж мне делать? Спасибо сказать за труды?
Зачем сначала Ты явил такую милость,
Позволил, чтоб душа любовью обольстилась?
Теперь Ты хочешь боль и скорбь мне причинить -
Какой свершил я грех? Скажи мне, что случилось?
Ты - Творец, и таким ты меня сотворил,
Дал вина и любовной тоской напоил.
Если ты в первый день меня создал поэтом,
Так за что же тогда ты мне ад посулил?
Наполнив жизнь соблазном ярких дней,
Наполнив душу пламенем страстей,
Бог отреченья требует? Вот чаша,
Она полна. Нагни, но не пролей!
Дал красавицам нежные лица господь,
Кудри черные и ароматную плоть.
Сам прельщает и сам же смотреть запрещает,-
Пусть попробует сам и соблазн побороть.
Если Ты не велишь мне глядеть на луну -
Я, покорный Тебе, на нее не взгляну.
Это так же жестоко, как полную чашу
Поднести, запретив прикасаться к вину!
Когда лепил меня Создатель, он
Вложил в меня все, чем я наделен.
Любой мой грех он наперед задумал.
Зачем же адский пламень им зажжен?
В твоих руках и жизнь и смертный час.
Вращеньем неба твой лишь правит глас.
Я грешен? Да. Но ты ведь мой создатель,
Так кто, скажи, греховнее из нас?
У мертвых и живых один владыка - Ты;
Кто небо завертел над нами дико? Ты!
Я тварь греховная, а Ты создатель Мира;
Из нас виновен кто? Сам рассуди-ка Ты!
Ты в наше сердце грязный ком вложил.
Ты в рай змею коварную впустил.
И человека Ты же обвиняешь?
Скорей проси, чтоб он Тебя простил!
Когда глину творенья аллах замесил,
Он меня о желаньях моих не спросил.
И грешил я по мере отпущенных сил.
Справедливо ль, чтоб в рай меня бог не впустил?
Говорят, что ты смертных умеешь прощать,
Не дозволишь грешить и не даш обнищать.
Если ты воскресишь меня ангелом светлым,
То зачем меня черною книгой стращать?
Ловушки, ямы на моем пути -
Их бог расставил и велел идти.
И все предвидел. И меня оставил.
И судит! Тот, кто не хотел спасти!
Ни в мечеть я, ни в церковь, друзья, ни ногой!
И надежды на Рай у меня никакой.
Забулдыга, безбожник, такой я сякой,-
Видно, Бог меня сделал из глины плохой!
Небо! Жалуешь ты почему подлецов?
Бани, мельницы,- им, им - сиянье дворцов.
Человек благородный и хлеба не видит,-
Наплевать я на небо такое готов.
Если воду и землю, роскошный дворец
Получает в подарок дурак и подлец,
А достойный идет в кабалу из-за хлеба -
Мне плевать на твою справедливость, творец!
Жизнь моя тяжела: в беспорядке дела,
Ни покоя в душе, ни двора, ни кола.
Только горестей вдоволь судьба мне дала.
Что ж, Хайям, хоть за это аллаху хвала!
Скажи, за что меня преследуешь, о небо?
Будь камни у тебя, ты все их слало мне бы.
Чтоб воду получить, я должен спину гнуть,
Бродяжить должен я из-за краюхи хлеба.
Пощади меня, боже, избавь от оков!
Их достойны святые - а я не таков.
Я подлец - если ты не жесток с подлецами.
Я глупец - если милуешь ты дураков.
О вращенье небес! О превратность времен!
За какие грехи я, как раб, заклеймен?
Если ты к подлецам и глупцам благосклонно,
То и я не настолько уж свят и умен!
Если ты, небосвод, возлюбил дураков,
Полюби и меня - я ведь тоже таков.
Не могу сделать шага по собственной воле,
Отпусти - я твоих не достоин оков.
Я терплю издевательства неба давно.
Может быть, за терпенье в награду оно
Ниспошлет мне красавицу легкого нрава
И тяжелый кувшин ниспошлет заодно?
Ты, всевышний, на-моему, жаден и стар.
Ты наносишь рабу за ударом удар.
Рай - награда безгрешным за их послушанье,
Дал бы это-нибудь мне не в награду, а в дар!
Мне, господь, надоела моя нищета,
Надоела надежд и желаний тщета.
Дай мне новую жизнь, если ты всемогущий!
Может, лучше, чем эта, окажется та.
Что мне блаженства райские - "потом"?
Хочу сейчас, наличными, вином!
В кредит - не верю! И зачем мне слава?
Под самым ухом - барабанный гром...
Обещают нам гурий прекрасных в раю,
Но прекраснее та, с кем сегодня я пью.
Издалека лишь бой барабанный приятен,-
Дайте здесь, а посулы я вам подарю.
Говорят: нас в раю ожидает вино.
Если так - то и здесь его пить не грешно.
И любви не грешно на земле предаваться -
Если это и на небе разрешено.
"Надо жить, - нам внушают, - в постах и труде.
Как живете вы - так и воскреснете-де!"
Я с подругой и с чашей вина неразлучен -
Чтобы так и проснуться на Страшном суде.
Ради рая скитаться аскет будет рад,
Благородных пытает мученьями ад.
Говорят нет в раю ни невзгод, ни страданий.
Ясно мне: бессердечных туда поместят!
Кто, живя на земле, не грешил? Отвечай!
Ну, а кто не грешил-разве жил? Отвечай!
Чем Ты лучше меня, если мне в наказанье
Ты ответное зло совершил? Отвечай!
От излишеств моих разве Ты обнищал?
Что за прибыль Тебе, если я отощал?
Я смиренно прошу, чтобы Ты, милосердный,
Нас пореже карал и почаще прощал!
Ты налетел, господь, как ураган:
Мне в рот горсть пыли бросил, мой стакан
Перевернул и хмель бесценный пролил...
Да кто ж из нас двоих сегодня пьян?
Ты кувшин мой разбил, всемогущий господь,
В рай мне дверь затворил, всемогущий господь,
Драгоценную влагу ты пролил на камни -
Ты, видать, перепил, всемогущий господь?
Чтобы Ты прегрешенья Хайяма простил -
Он поститься решил и мечеть посетил.
Но, увы, от волненья во время намаза
Громкий ветер ничтожный твой раб испустил!
Если пост я нарушу для плотских утех -
Не подумай, что я нечестивее всех.
Просто: постные дни - словно черные ночи,
А ночами грешить, как известно, не грех!
Если бог не услышит меня в вышине -
Я молитвы свои обращу к Сатане.
Если богу желанья мои неугодны -
Значит, дьявол внушает желания мне!
Есть много вер, и все несхожи...
Что значит - ересь, грех, ислам?
Любовь к Тебе я выбрал, Боже,
Все прочее - ничтожный хлам.
Непокорностью, видно, я Богу постыл,
Грех и тело, и душу мне пылью покрыл.
Но я верю в престол доброты Твоей, Боже,
Потому что от чистого сердиа грешил.
Не в мечети, где суетно славят тебя -
В кабаке я с тобою сливаюсь, любя.
О создатель! Всему ты конец и начало -
Обласкай иль сожги меня, пеплом клубя.
Ты нагрешил, запутался, Хайям?
Не докучай слезами Небесам.
Будь искренним. А смерти жди спокойно.
Там - или Бездна, или Жалость к нам.
В аду сгорят не души, а тела,
Не мы, а наши грешные дела;
Я омочил и сунул в пламя руку:
Вода сгорела, а рука... цела.
Я сказал: "Мир и царства - творенье Твое,
Во вселенной безбрежно владенье Твое!"
Ты ответил: "О нас ничего не узнаешь,
Что узнал ты о нас - заблужденье твое!"
Знаю, сущность твоя недоступна уму,
Мои бунт иль покорность тебе ни к чему,
Я, погрязший в грехах, жив одною надеждой:
Милосердный, простишь ты рабу своему.
Бог - в жилах дней. Вся жизнь - Его игра.
Из ртути он - живого серебра.
Блестит луной, засеребрится рыбкой...
Он - гибкий весь. И смерть - Его игра.
Закрой Коран, свободно оглянись,
И думай сам. Добром - всегда делись.
Зла никогда не помнии. А чтоб сердцем
Возвыситься - к упавшему нагнись.

Тот, кто плоть возлюбил, а душой пренебрег,
Благочестием мнимым скрывает порок.
Пусть за пьянство мне голову срубят святоши -
Лицемерие я не пущу на порог.
Я презираю лживых, лицемерных
Молитвенников сих, ослов примерных.
Они же, под завесой благочестья,
Торгуют верой хуже всех неверных.
Душой ты безбожник с Писаньем в руке,
Хоть вызубрил буковки в каждой строке.
Без толку ты о земь башкой ударяешь,
Ударь лучше о земь всем тем, что в башке!
Шейх блудницу стыдил: "Ты, беспутная, пьешь,
Всем желающим тело свое продаешь!"
"Я, - сказала блудница, - и вправду такая,
Тот ли ты, за кого мне себя выдаешь?"
Ты при всех на меня накликаешь позор:
Я безбожник, я пьяница, чуть ли не вор!
Я готов согласиться с твоими словами.
Но достоин ли ты выносить приговор?
Что б ты ни говорил, все отдает наветом,
Ты обозвал меня безбожником отпетым.
Допустим, что ты прав: я - дерзкий еретик,
Но разве вправе ты мне говорить об этом?
Душегуб и меня почитал душегубом.
Как проникся он сим заблужденьем сугубым?
Он не то чтоб солгал, он в свой дух заглянул
И увидел себя в этом зеркале грубом.
Во мне вы видите чудовище разврата?
Пустое! Вы ль, ханжи, живете так уж свято?
Я, правда, пьяница, блудник и мужелюб,
Но в остальном - слуга послушный шариата.
Попрекают Хайяма числом кутежей
И в пример ему ставят непьющих мужей.
Были б столь же заметны другие пороки -
Кто бы выглядел трезвым из этих ханжей?!
Лицемеры, что жизнью кичатся святой,
Грань кладут между телом и вечной душой.
Полный кубок вина я поставлю на темя,
Если даже мне темя разрежут пилой.
Коль не пью я вина - значит, я не созрел,
Если пью я всегда, то позор - мой удел.
Можно пить мудрецу, также шаху, бродяге,
Так не пей, раз одним из них стать не сумел!
Назовут меня пьяным - воистину так?
Нечестивцем, смутьяном - воистину так!
Я есть я. И болтайте себе, что хотите:
Я останусь Хайямом. Воистину так!
Нас, пьяниц, не кори! Когда б Господь хотел,
Он ниспослал бы нам раскаянье в удел.
Не хвастай, что не пьешь - немало за тобою,
Приятель, знаю я, гораздо худших дел.
Да, вино я люблю, но не пьяница я,
Пусть же в чаше останется сила моя.
Лучше вечно пред чашей стоять на коленях,
Но не кланяться низким, как ты, мой судья.
Верят, будто бы пьяниц ждет адский огонь,-
Этой дикою ложью мне сердце не тронь!
Если б в ад всех влюбленных и пьяниц сгоняли,
Завтра б рай опустел, голым стал, как ладонь.
Доколе будешь нас корить, ханжа ты скверный,
За то, что к кабаку горим любовью верной?
Нас радует вино и милая, а ты
Опутан четками и ложью лицемерной.
О законник сухой, неподкупный судья!
Хуже пьянства запойного - трезвость твоя.
Я вино проливаю - ты кровь проливаешь.
Кто из нас кровожаднее - ты или я?
В том находишь забаву ты только один,
Унижая людей безо всяких причин.
Свой оплакивай жребий до самой кончины
И скорби, о глупец и глупцов господин.
Осуждает Господь этих жадных людей,
И скупец гибнет в жарком огне, как злодей.
Так пророком начертано: лучше неверный,
Если он мусульманина будет щедрей.
Вы, злодейству которых не видно конца,
В Судный день не надейтесь на милость творца!
Бог, простивший не сделавших доброго дела,
Не простит сотворившего зло подлеца.
Если ты не впадаешь в молитвенный раж,
Но последний кусок неимущим отдашь,
Если ты никого из друзей не предашь -
Прямо в рай попадешь... Если выпить мне дашь!
Если вдруг на тебя снизошла благодать -
Можешь все, что имеешь, за правду отдать.
Но, святой человек, не обрушивай гнева
На того, кто за правду не хочет страдать!
Пренебреги законом, молитвой и постом,
Зато делись, чем можешь, с голодным бедняком,
Тогда тебе награда, не сомневайся в том,
Теперь - земное счастье, бессмертие - потом.
Держит чашу рука, а другая - Коран,
То молюсь до упаду, то до смерти пьян.
Как же терпит божественный свод бирюзовый,
Не безбожников и не совсем мусульман?
Несовместимых мы полны желаний:
В одной руке бокал, другая - на Коране.
И так вот мы живем под сводом голубым,
Полубезбожники и полумусульмане.
Если ты не дурак, поразмысли о том,
Для чего изнурять себя долгим постом?
Грешник - смертен, но разве святоша бессмертен?
Нету разницы между святым и скотом.
Здесь мне - чаша вина и струна золотая,
В рай ты метишь, но это - приманка пустая,
Слов о рае и аде не слушай, мудрец!
Кто в аду побывал? Кто вернулся из рая?
Ты в бесплодных заботах о завтрашнем дне,
Я живу и судьбою доволен вполне,
Ибо завтра расстаться с юдолью земною
И тебе предстоит и назначено мне.
Нам - вино и любовь, вам - кумирня и храм.
Пекло нам уготовано, гурии - вам.
В чем же наша вина, если все наши судьбы
Начертал на скрижалях Предвечный Калам?
Ты, кто жизнь дорогую по ветру пустил
И со смертью подчас непочтительным был,
Рассчитал ты свой путь наперед лет на двести,
Но у рока отсрочки на час не просил.
Ты расчислил движенье небесных светил -
Я с красотками пил и с друзьями кутил.
Не заботам пустым и ненужным упрекам -
Я любви и вину свою жизнь посвятил.
Мне противно, по совести говорю,
После чарки притронуться к словарю.
Ты над книгами высох, а я в харабате
Пью без просыху - значит, в аду не сгорю!
Покупаю вино, а блаженство в раю
Я любому, кто хочет купить, продаю.
Верь в обещанный рай, если хочется верить,
И ступай, куда хочешь, покуда я пью!
Я не знаю каких удостоюсь наград:
Уготован мне рай или мерзостный Ад?
Вам - обещанный Рай, мне же дайте сегодня
Здесь красавицу, чашу с вином и закат.
Владыкой рая ли я вылеплен, иль ада,
Не знаю, да и знать мне этого не надо:
Мой ангел, и вино, и лютня здесь, со мной,
А для тебя они - загробная награда.
Я несчастен и мерзок, подвержен грехам,
Только жертв приносить не намерен богам.
Коль с похмелья трещит голова по утрам.
Полный кубок излечит меня, а не храм.
Если я напиваюсь и падаю с ног -
Это богу служение, а не порок.
Не могу же нарушить я замысел божий,
Если пьяницей быть предназначил мне бог
Доволен ворон костью на обед,
Ты ж прихлебатель низких столько лет!..
Воистину свой хлеб ячменный лучше,
Чем на пиру презренного - щербет.
Если роз нам не дали - довольно шипов,
Свет небесный отняли - довольно костров.
Если рубище снимут и шейхов отнимут,
Нам довольно зуннара, довольно попов.
Вместо розы - колючка сухая сойдет.
Черный ад - вместо светлого рая сойдет.
Если нет под рукою муллы и мечети -
Поп сгодится и вера чужая сойдет!
Семь небес или восемь? По-разному врут.
Важно то, что меня они в прах разотрут.
И какая мне разница: черви в могиле
Или волки в степи мое тело сожрут?
Знает твердо мудрец: не бывает чудес,
Он не спорит - там семь или восемь небес.
Раз пылающий разум навеки погаснет,
Не равно ль - муравей или волк тебя съест?
Вхожу в мечеть. Час поздний и глухой,-
Не в жажде чуда я и не с мольбой.
Когда то коврик я стянул отсюда.
А он истерся, надо бы другой.
Вхожу в мечеть смиренно, с поникшей головой,
Как будто для молитвы, но замысел иной:
Здесь коврик незаметно стащил я в прошлый раз;
А он уж поистерся, хочу стянуть другой.
Я в мечеть не за праведным словом пришел,
Не стремясь приобщиться к основам пришел.
В прошлый раз утащил я молитвенный коврик,
Он истерся до дыр - я за новым пришел.
В божий храм не пускайте меня на порог.
Я - безбожник. Таким сотворил меня бог.
Я подобен блуднице, чья вера - порок.
Рады б грешники в рай - да не знают дорог.
Воду в ступе давно надоело толочь,
Прогоню я святош и безбожников прочь!
То мне рай обещают, то адом стращают,
А ведь в сущности, чем они могут помочь?
Казнись, и душу к Вечности готовь;
Давай зароки, отвергай любовь.
А там весна! Придет - и кинет розы.
И покаянья плащ разорван вновь.

К черту пост и молитву, мечеть и муллу!
Воздадим полной чашей аллаху хвалу.
Наша плоть в бесконечных своих превращеньях
То в кувшин превращается, то в пиалу.
Будь, как ринд, завсегдатаем всех кабаков,
Вечно пьяным, свободным от всяких оков,
Хоть разбойником будь на проезжей дороге:
Грабь богатых, добром одаряй бедняков!
Следуй верным путем бесшабашных гуляк:
Позови музыкантов, на ложе возляг,
В изголовье - кувшин, пиала - на ладони,
Не болтай языком - на вино приналяг!
Ринд, бродяга, мудрец - собираемся мы,
Чуть рассвет - в кабаки пробираемся мы,
Чаша жизни еще не сравнялась с краями.
Полнить чаши хмельные стараемся мы.
Мы влюбленные ринды, сегодня у нас торжество.
Мы сидим в харабате, нам чаша вина - божество.
От ума и добра и от зла мы сегодня свободны,
Все мы вдребезги пьяны. Не требуй от нас ничего!
В жизни сей опьянение лучше всего,
Нежной гурии пение лучше всего,
Вольной мысли кипение лучше всего,
Всех запретов забвение лучше всего.
Пусть ханжи нас позорят, возводят хулу.
Вставши утром, на полную пиалу
Обменяем молитвенный коврик, а чашу
Со святою водой - разобьем об скалу!
Мы грешим, истребляя вино. Это так.
Из-за наших грехов процветает кабак.
Да простит нас аллах милосердный! Иначе
Милосердие божье проявится как?
Погребок - наша Мекка, вино - наша страсть,
Не боимся в число нечестивцев попасть,
В душах винный осадок - мы выпили всласть,
Все стихии над нами утратили власть!
Усами я мету кабацкий пол давно,
Душа моя глуха к добру и злу равно.
Обрушься мир,- во сне хмельном пробормочу:
"Скатилось, кажется, ячменное зерно".
Вот беспутный гуляка, хмельной ветрогон:
Деньги, истину, жизнь - все поставит на кон!
Шариат и Коран - для него не закон.
Кто на свете, скажите, отважней, чем он?
Для того, кто усами кабак подметал,
Кто швырял, не считая, презренный металл -
Пусть столкнутся миры и обрушится небо -
Для него все равно: пьяный, он задремал...
Мы не ропщем и рабских поклонов не бьем,
Мы, надеясь на милость всевышнего, пьем.
Грех ценней добродетели, ибо всевышний
Должен что-то прощать в милосердье своем!
Поглядите: валяется пьяный старик.
Он лишился рассудка - и бога постиг.
Он в дорожную пыль головою поник,
Бормоча: "Милосерден аллах и велик!".
Не позор и не грех - в харабат забрести.
Благородство и мудрость у пьяниц в чести.
Медресе-вот рассадник невежд с подлецами.
Я без жалости их повелел бы снести.
Я люблю свой кабак, ибо, что ни скажи,
Благородные там обитают мужи.
Медресе я разрушил бы - только ханжи
И выходят из этой обители лжи.
Видел разных людей я в стенах кабаков.
Пил вино с мудрецами, терпел дураков.
В медресе я встречал лишь одних остолопов
Я бы снес эти гнезда на веки веков.
О постах и молитвах твердят простаки,-
Нам мечеть не нужна, нам милей кабаки.
Пей, Хайям, потому что наш прах после смерти
Станет глиной и скоро пойдет на горшки.
Мы, покинувши келью, в кабак забрели,
Сотворили молитву у входа, в пыли.
В медресе н в мечети мы жизнь загубили
В винном погребе снова ее обрели.
Ты у ног своих скоро увидишь меня,
Где-нибудь у забора увидишь меня,
В куче праха и сора увидишь меня,
В полном блеске позера увидишь меня!
Я суеверно идолов любил.
Но лгут они. Ничьих не хватит сил...
Я продал имя доброе за песню
И в мелкой кружке славу утопил.
Согрешив, ни к чему себя адом стращать,
Стать безгрешным не надо, Хайям, обещать.
Для чего милосердному богу безгрешный?
Грешник нужен всевышнему - чтобы прощать!
Веселясь беззаботно, греша без конца,
Не теряю надежды на милость творца.
Снова, пьяный мертвецки, лежу под забором.
Лягу в землю - создатель простит мертвеца.
Эту истину знает последний дурак:
Бросим пить - и дотла разорится кабак,
Перестанем грешить - озадачим Аллаха,-
Он проявит свое милосердие как?
Пусть весь мир перед шахом покорный лежит,
Ад - плохим, рай же праведным принадлежит.
Четки - ангелам, свежесть - заоблачным кущам,
Нам - любимых и души их дать надлежит!
Виночерпий нас видит с тобою насквозь,
Перед ним своей знатностью хвастаться брось.
Как обычай велит, выпей полную чашу -
И в застольное братство поверишь небось.
О вино! Замени мне любовь и Коран.
О духан! Я - из верных твоих прихожан.
Выпью столько, что каждый идущий навстречу
Сразу спросит: "Откуда идет этот жбан?"
Полный кубок - мой друг, собеседник и брат,
Губы милой - мой дом и мой розовый сад.
У ланит твоих цвет виноградного сока,
Я в кудрях твоих, грешник, запутаться рад.
Дай вина! Здесь не место пустым словесам.
Поцелуи любимой - мой хлеб и бальзам.
Губы пылкой возлюбленной - винного цвета,
Буйство страсти подобно ее волосам.
Губы милой и кубок - весь мой интерес,
В кабаке отыскал я немало чудес.
В дружбе с чашей, обласканной полным кувшином,
Пью вино и не трачу напрасно словес.
Как месяц - звезды радуя кругом,
Гостей обходит кравчий за столом.
Нет среди них - меня. И на мгновенье
Пустую чашу опрокинь вверх дном.

О вино, ты как роза, струишь аромат,
Путь укажешь уму - и воротишь назад.
Все нутро человека вино обнажает,
Манит раем, а бросит несчастного в ад.
Смотри: беременна душою плоть бокала,
Как если б лилия чревата розой стала.
Нет, это пригоршня текучего огня
В утробе ясного, как горный ключ, кристалла.
Полету ввысь, вино, ты учишь души наши,
С тобой, как с родинкой, красавец Разум краше.
Мы трезво провели весь долгий Рамазан,-
Вот наконец Шавваль. Наполни, кравчий, чаши!
О чем ты вспомнил? О делах веков?
Истертый прах! Заглохший лепет слов...
Подставь-ка чашу - и вдвоем напьемся
Под тишину забывчивых миров!
Умом ощупал я все мирозданья звенья,
Постиг высокие людской души паренья,
И, несмотря на то, уверенно скажу:
Нет состояния блаженней опьяненья.
Смерть я видел, и жизнь для меня - не секрет,
Снизу доверху я изучил этот свет.
Вот вершина моих наблюдений: на свете
Ничего, опьянению равного нет!
Если даже все царства земные пройдешь,
В мире лучше вина ничего не найдешь.
Вздох из сердца влюбленного, право, приятней
Бормотанья молитв лицемерных святош.
Пьянство слаще, чем слава великих мужей,
Пьянство богу милей, чем молитвы ханжей,
Наши пьяные песни и стоны с похмелья -
Несомненно, приятны для божьих ушей!
Лишь лучистое утро заглянет в окно,
Пусть прозрачные кубки наполнит вино.
Люди горькой отравой вино называют.
Но прибежище истины тоже оно.
Я вином отмечаю свой юный расцвет,
Без вина ни блаженства, ни радости нет.
В этой чаше смешались и сладость, и горечь -
Мед надежд и отрава изменчивых лет.
В словах Корана многое умно;
Но учит той же мудрости вино.
На каждом кубке жизненная пропись:
Прильни устами - и увидишь дно.
Весь Коран, к сожаленью, не каждый прочтет.
Лишь томимый духовною жаждой прочтет,
А пресветлый аят, опоясавший чашу,
Каждый пьющий не раз и не дважды прочтет!
Стоит власти над миром хороший глоток.
Выше истины выпивку ставит знаток.
Белоснежной чалмы правоверного шейха
Стоит этот, вином обагренный, платок.
Не у тех, кто во прах государства поверг,-
Лишь у пьяных душа устремляется вверх!
Надо пить: в понедельник, во вторник, в субботу,
В воскресение, в пятницу, в среду, в четверг.
Как перед светлым, царственным вождем,
Как перед алым огненным мечем,-
Теней и страхов черная зараза,
Орда врагов, бежит перед вином.
Вино не только друг; вино - мудрец.
С ним разнотолкам, ересям конец.
Вино алхимик: превращает разом
В пыль золотую жизненный свинец.
Был бы я благочестьем прославиться рад,
Был бы рад за грехи не отправиться в ад,
Но божественный сок твоих лоз, виноград,
Для души моей - лучшая из наград!
Нынче жажды моей не измерят весы.
В чан с вином окуну я сегодня усы!
Разведусь я с ученостью книжной и с верой,
В жены выберу дочь виноградной лозы.
Как проснусь - так устами к кувшину прильну.
Пусть лицо мое цветом подобно вину.
Буду пить, а докучливому рассудку,
Если что-то останется, - в морду плесну!
Буду пьянствовать я до конца своих дней,
Чтоб разило вином из могилы моей,
Чтобы пьяный, пришедший ко мне на могилу,
Стал от винного запаха вдвое пьяней!
Хочу упиться так, чтоб из моей могилы,
Когда в нее сойду, шел винный запах милый,
Чтоб вас он опьянял и замертво валил,
Мимоидущие товарищи-кутилы!
Moе тело омойте пиком, чтобы бог
В Судный день без труда отыскать меня мог.
Отыскать меня просто: понюхайте землю
В харабате, у входа в ночной погребок!
Напоите меня, чтоб уже не пилось,
Чтоб рубиновым цветом лицо налилось!
После смерти - вином мое тело омойте,
А носилки для гроба сплетите из лоз.
Виночерпий, бездонный кувшин приготовь!
Пусть без устали хлещет из горлышка кровь.
Эта влага мне стала единственным другом,
Ибо все изменили - и друг, и любовь.
Не осталось мужей, коих мог уважать,
Лишь вино продолжает меня ублажать.
Не отдергивай руку от ручки кувшина,
Коли в староста некому руку пожать.
Виночерпий, опять моя чаша пуста!
Чистой влаги иссохшие жаждут уста,
Ибо друга иного у нас не осталось,
У которого совесть была бы чиста.
Чтобы сердце врага одолела тоска,
Выпей чашу вина и забудься слегка.
Хмель изгонит из сердца печальную думу,
Что и жизнь коротка и развязка близка.
Принесите вина - надоела вода!
Чашу жизни моей наполняют года.
Не к лицу старику притворяться непьющим.
Если нынче не выпью вина - то когда?
Да пребудет вино неразлучно с тобой!
Пей с любимой подругой из чаши любой
Виноградную кровь, ибо в черную глину
Превращает людей небосвод голубой.
Дождем весенним освежен тюльпан.
А ты к вину протягивай стакан.
Любуйся - в брызгах молодая зелень!
Умрешь - и новый вырастет тюльпан!
Пей вино и весельем блистай на пирах,
Ибо время наступит - рассыплешься в прах.
Глупо верить, что праведных рай ожидает,
И смешно перед адом испытывать в страх.
Долго ль будешь, мудрец, у рассудка в плену?
Век наш краток - не больше аршина в длину.
Скоро станешь ты глиняным винным кувшином.
Так что пей, привыкай постепенно к вину.
Пей вино, ибо скоро уснешь на века,
Как тюльпана цветение - жизнь коротка.
В окруженье друзей, в тесноте погребка -
Пей вино! И о смерти - ни слова пока!
Пью вино, ибо скоро в могиле сгнию.
Пью вино, потому что не верю вранью
Ни о вечных мучениях в жизни загробной,
Ни о вечном блаженстве на травке в раю.
Принеси заключенный в кувшине рубин -
Он один мой советчик и друг до седин.
Не сиди, размышляя о бренности жизни, -
Принеси мне наполненный жизнью кувшин!
Дай мне влаги хмельной, укрепляющей дух.
Пусть я пьяным напился и взор мой потух -
Дай мне чашу вина! Ибо мир этот - сказка,
Ибо жизнь - словно ветер, а мы - словно пух...
Пусть будет, пьяницы, кабак наполнен вами,
Плащи ханжей святых пускай охватит пламя,
Клочки почтенных ряс из шерсти голубой
Пускай волочатся под пьяными ногами!
Блеск диадемы, шелковый тюрбан,
Я все отдам - и власть твою, султан,
Отдам святошу с четками в придачу,
За звуки флейты и вина стакан.
Все царства мира - за стакан вина!
Всю мудрость книг - за остроту вина!
Все почести - за блеск и бархат винный!
Всю музыку - за бульканье вина!
"Вино пить грех?". - Подумай, не спеши.
Сам против жизни явнео не греши.
В ад посылать из-за вина и женщин?
Тогда в раю, наверно, ни души.
Лучше пить и веселых красавиц ласкать,
Чем в постах и молитвах спасенья искать.
Если место в аду для влюбленных и пьяниц -
То кого же прикажете в рай допускать?
Нас пичкают одной и той-же песней:
Кто праведно живет, тот праведным воскреснет.
А я всю жизнь с любимой и вином,
Таким ведь и воскреснуть интересней.
Ты не верь измышленьям непьющих тихонь,
Будто пьяниц в аду ожидает огонь.
Если место в аду для влюбленных и пьяных -
Рай окажется завтра пустым, как ладонь!
Пить аллах не велит не умеющим пить,
С кем попало, без памяти смеющим пить,
Но не мудрым мужам, соблюдающим меру,
Безусловное право имеющим пить!
Трезвый, я замыкаюсь, как в панцире краб.
Напиваясь, я делаюсь разумом слаб.
Есть мгновенье меж трезвостью и опьяненьем.
Это - высшая правда, и я - ее раб!
Пью с умом: никогда не буяню спьяна.
Жадно пью: я не жаден, но жажда сильна.
Ты, святоша и трезвенник, занят собою -
Я себя забываю, напившись вина!
Хочешь - пей, но рассудка спьяна не теряй,
Чувства меры спьяна, старина, не теряй,
Берегись оскорбить благородного спьяну,
Дружбы мудрых за чашей вина не теряй.
Пей c достойным, который тебя не глупей,
Или пей с луноликой любимой своей.
Никому не рассказывай, сколько ты выпил.
Пей с умом. Пей с разбором. Умеренно пей.
Хоть мудрый шариат и осудил вино,
Хоть терпкой горечью пропитано оно,-
Мне сладко с милой пить. Недаром говорится:
"Мы тянемся к тому, что нам запрещено".
Пить вино хорошо, если в сердце весна,
Если гурия рядом, нежна и страстна.
В этом призрачном мире, где тлен и руины,
Для забвенья заветная чаша дана.
Отравлен день без чистого вина,
Душа тоской вселенскою больна.
Печали - яд, вино - противоядье.
Коль выпью, мне отрава не страшна.
Наповал все печали мой кубок убьет,
В нем богатство, веселье и радость живет.
Дочь лозы я сегодня беру себе в жены,
А рассудку и вере дам полный развод.
Если кубок мой пуст - я печалью объят,
Все, что пью я и ем, превращается в яд.
Поит жизнь нас без устали горькой отравой,
Лишь вино и красотка меня исцелят.
Среди гурий прекрасных я пьян и влюблен.
И вину отдаю благородный поклон.
От оков бытия я сегодня свободен
И блажен, словно в высший чертог приглашен.
"Меньше пей,- говорят мне враги и друзья.-
Неужель с винной чашей расстаться нельзя?"
Ночью ласки хмельные мне дарит подруга,
Ну, а днем только чашей довольствуюсь я.
Разве суетность мира тебе не смешна?
Что нам битый кувшин, если чаша полна?!
В сердце - зелье тоски, исцеленье - в бутыли.
Горе тем, кто ее не осушит до дна!
С любимой и с вином трущоба нас укрыла,
Свободных от забот и страха пред могилой.
Одежда, плоть, душа - все отдано вину,
Чтоб от земных оков свободно сердце было.
Не ставьте дураку хмельного угощенья,
Чтоб оградить себя от чувства отвращенья:
Напившись, криками он спать тебе не даст,
А утром надоест, прося за то прощенье.
Скоро праздник великий, аллаху хвала!
Скоро все это стадо пропьется дотла:
Воздержанья узду и намордник намаза
Светлый праздник господень снимает с осла!

Один припев у Мудрости моей:
"Жизнь коротка; так дай же волю ей.
Умно бывает - подстригать деревья;
Но обкорнать себя - куда глупей".
Было время, я рвался, стремился, хотел.
Но возможностям нашим назначен предел.
Потому не позволю себе огорчиться
Из-за всяких - больших или маленьких - дел.
Раз не нашею волей вершатся дела,
Беззаботному сердцу и честь и хвала.
Не грусти, что ты смертен, не хмурься в печали,
А не то тебе станет и жизнь не мила.
Если хочешь покоиться в неге блаженной
И у ног своих мир этот видеть надменный,
Перейди в мою веру, учись у меня,
Пей вино, но не пей эту горечь Вселенной.
Стоит мир наш, поверь, два ячменных зерна,
И не думай на свете прожить без вина.
Не печалься, что в рай нас с тобою не пустят,
Лучше выпей до самого дна, старина.
На лазурное небо без страха взгляни,
Влагой огненной грусть и печаль отгони.
Дни придут - все на свете рассыплется прахом,
Эти дни,- и тебя не минуют они.
Восстань! Пригоршню праха в лицо брось небесам,
Конец надеждам, страхам, молитвам и постам!
Люби красу земную, земное пей вино:
Никто не встал из гроба, а все истлели там.
Будь всесилен, как маг, проживи сотни лет, -
В темной бездне веков не увидят твой свет.
Лишь в легендах порой наши судьбы мерцают.
Стань же искрою счастья средь этих легенд!
Жизнь короткую лучше прожить не молясь,
Жизнь короткую лучше прожить веселясь.
Лучше нет, чем среди этой груды развалин
Пить с красоткой вино, на траве развалясь!
Мой совет: будь хмельным и влюбленным всегда,
Быть сановным и важным - не стоит труда.
Не нужды всемогущему господу-богу
Ни усы твои, друг, ни моя борода!
Я спросил у мудрейшего: "Что ты извлек
Из своих манускриптов?" Мудрейший изрек:
"Счастлив тот, кто в объятьях красавицы нежной
По ночам от премудрости книжной далек!"
Жизнь в разлуке с лозою хмельною - ничто.
Жизнь в разладе с певучей струною - ничто.
Сколько я ни вникаю в дела под луною:
Наслаждение - все, остальное - ничто!
Чем стараться большое именье нажить,
Чем себе, закоснев в самомненье, служить,
Чем гоняться до смерти за призрачной славой -
Лучше жизнь, как во сне, в опьяненье прожить!
Круглый год неизменно вращенье Плеяд.
В книге жизни страницы мелькают подряд.
Пей вино. Не горюй. "Горе - медленный яд,
А лекарство - вино",- мудрецы говорят.
Жизнь моя - не запойное чтение книг,
Я с хвалебной молитвою к чаше приник.
Если трезвый рассудок - твой строгий учитель,
Ты рассудка не слушай: он - мой ученик!
В учености - ни смысла, ни границ.
Откроет больше - тайный взмах ресниц.
Пей. Книга Жизни кончится печально,
Укрась вином менлькание страниц.
Лучше локон любимой, лаская, схватить,
Лучше с нею вино искрометное пить,
До того, как судьба тебя схватит за пояс -
Лучше эту судьбу самому ухватить!
Смысла жизни открыть не пытайся секрет,
Не постигнешь всю мудрость за тысячу лет,
Лучше рай сотвори на зеленой лужайке -
На небесный надежды особенно нет.
Вожделея, желаний своих не таи.
В лапах смерти угаснут желанья твои.
А пока мы не стали безжизненным прахом -
Виночерпий, живою водой напои!
Дел людских постигая безумную суть,
Сам средь прочих глупцом и безумцем не будь.
Мудрецы наслаждением лечат тревоги...
В упоении грез грешный мир позабудь!
Прекрасно воду провести к полям!
Прекрасно солнце кинуть в душу нам!
И подчинить добру людей свободных
Прекрасно, как свободу дать рабам.
Звенит ручей. Прекрасен вешний луг.
Ты чашу пьешь, приняв из милых рук.
Блаженный миг, а стань о вечном думать,
И сменится день черной ночью вдруг.
Всем известно, что истина - только мираж,
Как же сердцу прожить без целительных чаш?
Примирись с тем, что есть, не борись с тем, что будет -
Не обманешь судьбу и ей взятку не дашь.
Может, истина - ложь, а наука мертва,-
Не давай бесполезным сомненьям права.
Выпей чашу, чтоб сердце твое веселилось,
Но чтоб трезвой и ясной была голова.
Много сект насчитал я в исламе. Из всех
Я избрал себе секту любовных утех.
Ты - мой бог! Подари же мне радости рая.
Слиться с богом, любовью пылая,- не грех!
Ты коварства бегущих небес опасайся.
Нет друзей у тебя, а с врагами не знайся.
Не надейся на завтра, сегодня живи.
Стать собою самим хоть на миг попытайся.
Жизнь - мгновенье. Вино - от печали бальзам.
День прошел беспечально - хвала небесам!
Будь доволен тебе предназначенной долей,
Не пытайся ее переделывать сам.
От нежданного счастья, глупец, не шалей.
Если станешь несчастным - себя не жалей.
Зло с добром не вали без разбора на небо:
Небу этому в тысячу раз тяжелей!
Чем за общее счастье без толку страдать -
Лучше счастье кому-нибудь близкому дать.
Лучше друга к себе привязать добротою,
Чем от пут человечество освобождать.
Если жизнь все равно неизбежно пройдет -
Так пускай хоть она безмятежно пройдет!
Жизнь тебя, если будешь веселым, утешит,
Если будешь рыдать - безутешно пройдет.
Смертный, думать не надо о завтрашнем дне,
Станем думать о счастье, о светлом вине.
Мне раскаянья бог никогда не дарует,
Ну а если дарует - зачем оно мне?
Счастье смелым дается, не любит тихонь,
Ты за счастье и в воду иди и в огонь.
Перед богом равны и бунтарь и покорный,
Не зевай - свое счастье не проворонь.
Трудно замыслы божьи постичь, старина.
Нет у этого неба ни верха, ни дна.
Сядь в укромном углу и довольствуйся малым:
Лишь бы сцена была хоть немного видна!
Умертвить червь порока - желанье одно,
От людей быть далеко - желанье одно.
В стороне бы держаться при том, что творится,
От превратностей рока - желанье одно.
Знайся только с достойными дружбы людьми,
С подлецами не знайся, себя не срами.
Если подлый лекарство нальет тебе - вылей!
Если мудрый подаст тебе яду - прими!
Так как вечных законов твой ум не постиг
Волноваться смешно из-за мелких интриг.
Так как бог в небесах неизменно велик -
Будь спокоен и весел, цени этот миг.
То, что бог нам однажды отмерил, друзья,
Увеличить нельзя и уменьшить нельзя.
Постараемся с толком истратить наличность,
На чужое не зарясь, взаймы не прося.
Хорошо, если платье твое без прорех.
И о хлебе насущном подумать не грех.
А всего остального и даром не надо -
Жизнь дороже богатства и почестей всех.
Если есть у тебя для жилья закуток -
В наше подлое время - и хлеба кусок,
Если ты никому не слуга, не хозяин -
Счастлив ты и воистину духом высок.
Счастлив тот, кто в шелку и парче не блистал,
Книгу славы мирской никогда не листал,
Кто, как птица Симург, отрешился от мира,
Но совою, подобно Хайяму, не стал.
О мудрец! Если бог тебе дал напрокат
Музыкантшу, вино, ручеек и закат -
Не выращивай в сердце безумных желаний.
Если все это есть - ты безмерно богат!
Чтобы пить иль прикрыть свое бренное тело,
Не позорно порою приняться за дело.
Ну а все остальное не стоит того,
Чтоб о нем еще сердце в заботах болело.
Лепешка из пшеничного зерна,
Бедро баранье, полный ковш вина,
Подруга словно юная весна -
Отрада, что султану не дана!
Блажен, кто на ковре сверкающего луга,
Пред кознями судьбы не ведая испуга,
Потягивает сок благословенных лоз
И гладит бережно душистый локон друга.
За грош дадут лепешек на два дня,
Кувшин водой наполнится звеня,
Не стану же господствовать над меньшим,
И ровне быть слугой - не для меня.
Кто пол-лепешки в день себе найдет,
Кто угол для ночлега обретет,
Кто не имеет слуг и сам не служит -
Счастливец тот, он хорошо живет.
Ты половинку хлеба добыл в пищу,
Тебя укрыло бедное жилище,
Ничей не раб и господин ничей, -
Поистине, везет тебе, дружище!
Счастлив тот, кто не стал в наше время рабом
В нечестивой погоне за жирным куском,
Кто свой век не губил ни постом, ни молитвой,
Просто жил, вольно жил, наслаждался вином.
Брат, не требуй богатств - их не хватит на всех.
Не взирай со злорадством святоши на грех.
Есть над смертными бог. Что до дел у соседа,
То в халате твоем еще больше прорех.
То, что судьба тебе решила дать,
Нельзя не увеличить, не отнять,
Заботься не о том, чем не владеешь,
А от того, что есть, свободным стать.
Не завидуй тому, кто силен и богат.
За рассветом всегда наступает закат.
С этой жизнью короткою, равною вздоху,
Обращайся как с данной тебе напрокат.
Рас насущный твой хлеб дан от века творцом,
Не отнимут его, не прибавят потом.
Значит, в бедности будь непокорным и гордым.
А в богатстве не стань добровольным рабом.
Вместо злата и жемчуга с янтарем
Мы другое богатство себе изберем:
Сбрось наряды, прикрой свое тело старьем,
Но и в жалких лохмотьях - останься царем!
Степь расцветшая раем покажется мне,
Будем помнить о саде, ручье и вине.
Мир свернет свернет свой шатер при ущербной луне,
Пожалеем об этом сверкающем дне!
Сохнут травы и прелесть теряют цветы.
Милый мой виночерпий, не вечен и ты.
Пей вино. Рви цветы. Лишь мгновенье сияет
Мир пленительной, юной, живой красоты.
О, не растите дерева печали...
Ищите мудрость в солнечном начале:
Ласкайте милых и вино любите!
Ведь не навек нас с жизнью обвенчали.
Живи, безумец. Трать, пока богат.
Ведь ты же сам - не драгоценный клад.
И не мечтай: не сговорятся воры
Тебя из гроба вытащить назад.
Поскольку с тобой мы не вечны тут,
Скажи, дорогой, пусть вина принесут.
Не золото ты, о красавец беспечный,
Уж если зароют - отрыть не прийдут.
Пей вино, постарайся прожить без забот,
Ты получишь еще свою долю невзгод.
Повернется над нами коварное небо,
Хлеб насущный, пожалуй, и тот отберет.
Покуда рок не принялся за нас,
Нальем вина и выпьем в добрый час!
Неумолимо кружит звездный купол,
Глядишь, воды - и той глотнуть не даст.
Веселись, чтоб потом о судьбе не грустить,
Рок легко оборвет твою тонкую нить...
Пей вино и забудь о превратностях мира,
Пусть тревожится тот, кому вечно в нем жить.
"Стихий - четыре. Чувств, как будто, пять.
И сто загадок..." - Стоит ли считать?
Сыграй на лютне. Ропот лютни сладок,
В нем ветер жизни: мастер опьянять.
Зерна наших надежд до конца не сберем,
Уходя, не захватим ни сад и ни дом.
Не жалей для друзей своего достоянья,
Чтобы недруг его не присвоил потом.
Некто мудрый внушал задремавшему мне:
"Просыпайся, счастливым не станешь во сне,
Брось ты это занятье, подобное смерти.
После смерти, Хайям, отоспишься вполне!"
Я во сне увидал мудреца - старика,
Он сказал: "Что ты спишь? Жизнь и так коротка!
Пробудись, ибо сон твой - подобие смерти,
Отлежать и в могиле успеешь бока".
Лунным ясным сияньем весь мир озарен,
Миг лови - радуй сердце, будь пьян и влюблен.
Мы уйдем - станем прахом, нас мир позабудет.
А луна, как всегда, озарит небосклон.
Луноликая! Чашу вина и греха
Пей сегодня - на завтра надежда плоха.
Завтра, глядя на землю, луна молодая
Не отыщет ни славы моей, ни стиха.
Бросить пить и красоток забыть навсегда?
Лучше скорая смерть, чем такая беда!
Жизнь и так коротка. А потом неизвестность,
Не останется, может быть, даже следа.
He таи в своем сердце обид и скорбей,
Ради звонкой монеты поклонов не бей.
Если друга ты вовремя не накормишь -
Все сожрет без остатка наследник-злодей.
Если жизнь твоя нынче, как чаша, полна
Не спеши отказаться от чаши вина.
Все богатства судьба тебе дарит сегодня -
Завтра, может случиться, ударит она!
В Книге Судеб ни слова нельзя изменить.
Тех, кто вечно страдает, нельзя извинить.
Можешь пить свою желчь до скончания жизни:
Жизнь нельзя сократить и нельзя удлинить.
Не хмурь бровей из-за ударов рока.
Упавший духом гибнет раньше срока.
Ни ты, ни я не властны над судьбой.
Мудрей смириться с нею. Больше проку!
Не тужи, что всему наступает конец,
Эта жизнь нам дана для услады сердец.
Вот когда постоянство царило б в природе,
То тебе не пришлось бы родиться, глупец.
Развеселись. В плен не поймать ручья?
Зато ласкает беглая струя.
Нет в женщинах и в жизни постоянства?
Зато бывает очередь твоя.
Старайся принимать без ропота мученья,
Не жалуйся на боль - вот лучшее леченье.
Что б стал ты богачом, за нищенский удел
Благодари светил случайное стеченье.
Бренность мира узрев, горевать погоди!
Верь: недаром колотится сердце в груди.
Не горюй о минувшем: что было - уплыло.
Не горюй о грядущем: туман впереди...
Лучше сердце обрадовать чашей вина,
Чем скорбеть и былые хвалить времена.
Трезвый ум налагает на душу оковы.
Опьянев, разрывает оковы она.
Оттого что неправеден мир, не страдай,
Не тверди нам о смерти и сам не рыдай,
Наливай в пиалу эту алую влагу,
Луноликой красавице сердце отдай.
Тот, кто мир преподносит счастливчикам в дар,
Остальным - за ударом наносит удар.
Не горюй, если меньше других веселился.
Будь доволен, что меньше других пострадал.
Ты обойден наградой. Позабудь.
Дни вереницей мчатся. Позабудь!
Небрежен ветер: в вечной Книге Жизни
Мог и не той страницей шевельнуть.
Тот, кто милых красавиц с улыбкой сдружил,
Кто в скорбящее сердце страданье вложил,
Если счастья не дал нам - не ропщем, не плачем,
Ибо многих он даже надежды лишил.
Встанем утром и руки друг другу пожмем,
На минуту забудем о горе своем,
С наслажденьем вдохнем этот утренний воздух,
Полной грудью, пока еще дышим, вздохнем!
Встань и полную чашу налей поутру,
Не горюй о неправде, царящей в миру.
Если б в мире законом была справедливость
Ты бы не был последним на этом пиру.
Кому он нужен, твой унылый вздох?
Нельзя, чтоб пыл растерянно заглох!
Обещан рай тебе? Так здесь устройся!
А то расчет на будущее плох.
Что ты плачешь и стонешь? Я в толк не возьму.
Встань и выпей вина. Горевать ни к чему.
Долго ль будет глядеть светлоликое солнце
На несчастных, лицом обращенных во тьму?
Ты в оковах тоски, словно раб в кандалах,
В бесконечных заботах о мнимых делах.
Понапрасну горюешь и душу терзаешь -
Все решил, не советуясь с нами, аллах.
Не ты один несчастлив. Не гневи
Упорством неба. Силы обнови
На молодой груди, упруго-нежной...
Найдешь восторг. И не ищи любви.
Жизнь расточай! За нею - полный мрак,
Где ни вина, ни женщин, ни гуляк...
Знай, но другим разбалтывать не стоит!-
Осыпался и кончен красный мак!
Блеск дворцов и сияние царских корон,
И чалму - украшение знатных персон -
Все отдам за лужайку в зеленом наряде,
Полный кубок и флейты пленительный стон.
Кто подругу и верного друга найдет
Тот легко, беспечально, приятно живет.
Он веселою чашей встречает рассветы.
Ибо дарит мгновенья нам жизнь-скороход.
Как мир хорош, как свеж огонь денниц,
И нет Творца, пред кем упасть бы ниц.
Но розы льнут; восторгом манят губы...
Не трогай лютни: будем слушать птиц.
Не холоден, не жарок день чудесный.
Цветы лугов обрызгал дождь небесный.
И соловей поет - мы будем пить! -
Склоняясь к розе, смуглой и прелестной.
Этот райский, с ручьями журчащими, край -
Чем тебе не похож на обещанный рай?
Сколько хочешь валяйся на шелковой травке,
Пей вино и на ласковых гурий взирай!
Мир прекрасен! На все благодарно взирай!
Нам для жизни Господь подарил этот рай!
За бездомность, которую друг не осудит,
Горьким словом упрека ты нас не карай.
Если сердце мое отобьется от рук,
Приютит его мир: он, как море, вокруг.
Я не суфий - невежда, сосуд узкогорлый,
Что от капли вина окачурится вдруг.
Счастлив тот, кто сидит на зеленом лугу,
Перед нежной любимой и чашей в долгу.
Коль скажу, что он помнит о помысле божьем
И о воле небесной - я просто солгу.
Если гурия кубок наполнит вином,
Лежа рядом со мной на ковре травяном,-
Пусть меня оплюют и смешают с дерьмом,
Если стану я думать о рае ином!
Сад цветущий, подруга и чаша с вином -
Вот мой рай. Не хочу очутиться в ином.
Да никто и не видел небесного рая!
Так что будем пока утешаться в земном.
Не оплакивай, смертный, вчерашних потерь,
Дел сегодняшних завтрашней меркой не мерь,
Ни былой, ни грядущей минуте не верь,
Верь минуте текущей - будь счастлив теперь!
Не пекись о грядущем. Страданье - удел
Дальновидных вершителей завтрашних дел,
Этот мир и сегодня для сердца не тесен -
Лишь бы долю свою отыскать ты сумел.
За страданья свои небеса не кляни.
На могилы друзей без рыданья взгляни.
Оцени мимолетное это мгновенье.
Не гляди на вчерашний и завтрашний дни.
В мире все быстротечно, не бойся невзгод.
Все на свете не вечно и скоро пройдет.
Нам отпущен лишь миг для утех и веселья,
Не тоскуй о былом и не плачь наперед.
До веры от хуления - мгновенье,
До знанья от сомнения - мгновенье.
Мгновением прекрасным дорожи,
Всей жизни воплощение - мгновенье.
От безбожья до бога - мгновенье одно,
От нуля до итога - мгновенье одно.
Береги драгоценное это мгновенье:
Жизнь - ни мало ни много - мгновенье одно!
Бегут за мигом миг и за весной весна;
Не проводи же их без песен и вина.
Ведь в царстве бытия нет блага выше жизни,-
Как проведешь ее, так и пройдет она.
Не бойся, друг, сегодняшних невзгод!
Не сомневайся, небо их сотрет.
Минута есть, отдай ее веселью,
А что потом придет, пускай придет!
Ты скажешь, эта жизнь - одно мгновенье,
Ее цени, в ней черпай вдохновенье.
Как проведешь ее, так и пройдет она.
Не забывай, она - твое творенье.
За мгновеньем мгновенье - и жизнь промелькнет...
Пусть весельем мгновение это блеснет!
Ты запомни, что жизнь - это сущность творенья.
Как ее проведешь, так она и пройдет.
День прошел - и о нем позабудь поскорей,
Да и стоит ли завтрашний наших скорбей?
Откровения нет ни в былом, ни в грядущем,-
Мы сегодня живем. Так гляди веселей.
Бросать не стоит в будущее взгляд,
Мгновенью счастья будь сегодня рад.
Ведь завтра, друг, и мы сочтемся смертью
С ушедшими семь тысяч лет назад.
Как нежно щеки розы целует ветерок!
Как светел лик подруги, и луг, и ручеек!
Не говори о прошлом: какой теперь в нем прок?
Будь счастлив настоящим. Смотри, какой денек!
С милой быть и с вином - нет греха и стыда,
Пост нарушить, молитвы забыть - не беда.
Будь с людьми справедлив, на чужое не зарься,-
А другие грехи нам простят без труда.
"Наш мир - аллея молодая роз,
Хор соловьев и болтовня стрекоз".
А осенью? - "Безмолвие звезды
И мрак твоих распущенных волос".
Коль день прошел, о нем не вспоминай,
Пред днем грядущим в страхе не стенай.
О будущем и прошлом не печалься,
Сегодняшнему счастью цену знай!
День прекрасен: ни холод с утра, ни жара.
Ослепителен блеск травяного ковра,
Соловей над раскрытою розой с утра
Надрывается: браться за чашу пора!
Лунным светом у ночи разорван подол.
Ставь кувшин поскорей, виночерпий, на стол!
Когда мы удалимся из дольнего мира,
Так же будет луна озарять этот дол.
Тучам солнца высокого не потушить.
Горю сердца веселого не сокрушить.
Для чего нам к неведомой цели спешить?
Лучше пить и в свое удовольствие жить!
Плеч не горби, Хайям! Не удастся и впредь
Черной скорби душою твоей овладеть.
До могилы глаза твои с радостью будут
На ручей, на зеленую ниву глядеть.
Веселись! Невеселые сходят с ума.
Светит вечными звездами вечная тьма.
Как привыкнуть к тому, что из мыслящей плоти
Кирпичи изготовят и сложат дома?
Пусть будет сердце страстью сметено,
Пусть в чаше вечно пенится вино.
Раскаянье творец дарует грешным -
Я откажусь: мне ни к чему оно.
Пылай во мне к тюльпаноликим страсть,
Пои всегда, хмельная чаша, всласть!
Твердят: "Аллах раскаянье дарует".
Да обойдет меня сия напасть!
Наш мир - творца ошибку, плохой приют на час,
Ты скрась вином, улыбкой и блеском милых глаз.
Что спорить: мир предвечен иль создан был для нас?..
Пусть он и бесконечен, да нам конец сейчас.
Пейте смело, друзья! В час веселых утех
Усладят нас свирель, гимны зелью и смех,
Что до Судного дня, он, похоже, не завтра.
Может быть, позабудут наш маленький грех?..
Будь жизнью доволен, насущному рад.
Пускай ты могуч, и велик, и богат,
Недолог твой пир в роковом этом круге,
С собою земных не захватишь услад.
О мудрец! Коротай свою жизнь в погребке.
Прах великих властителей - чаша в руке.
Все, что кажется прочным, незыблемым, вечным,
Лишь обманчивый сон, лишь мираж вдалеке...
С кумиром пей, Хайям, и не тужи о том,
Что завтра встретишь смерть ты на пути своем,
Считай, что ты вчера уже простился с жизнью,
И нынче насладись любовью и вином.
Если жизнь на мгновенье нам, хрупким, дана,
Непростительно жить без любви и вина.
О небесном блаженстве святоша хлопочет -
Мне такая забота, ей - богу, смешна.
Снова юные розы украсили мир,
Прикажи, чтоб вина нам подали, кумир,
О загробном блаженстве и муках не думай,-
Этот вздор только в сказках уместен и мил.
Снова вешнюю землю омыли дожди,
Снова сердце забилось у мира в груди.
Пей с подругой вино на зеленой лужайке -
Мертвецов, что лежат под землей, разбуди!

Абу-ль-Фатх Омар Хайям

Избранные Четверостишия

Предисловие

Разделы

Мне Мудрость не Была Чужда Земная...

Удары Рока

Башня Молчания

В Этом Мире Глупцов, Подлецов, Торгашей...

Разговор с Богом

Аскет и Вертопрах

О Духан! Я из Верных Твоих Прихожан

О Вино! Ты - Живая Вода...

Афоризмы Житейской Мудрости

Любовь